Святой Грааль

Олег засмеялся, вынул из розовых, созданных для поцелуев ушей женщины серьги, бросил на землю перед Томасом, отправил вслед брошь, браслеты, заколки, перстни, кольца, нежно снял с шеи ожерелье. Рыцарь, обливаясь мерзким потом от ужаса, прыгал как заяц, вбивал железными подошвами в каменистую землю порождение ада, растаптывал, размазывал, уничтожал.

Когда размозжил и ожерелье, что оказалось на самом деле брызжущим огнем и ядовитыми стрелами крохотным василиском, женщина спросила невинно:

— Сэр рыцарь, этот святоша не сказал, что ваш прекрасный Константинополь падет под ударами его сыновей?.

. И будет разрушен навек, как и вся Восточная Римская империя?

— Хочешь сделать больно?.. Увы, она не врет, сэр Томас. Родила богатыря, тот даст начало новому народу… Помню, нарек его Турком.

Женщина победно засмеялась, уютно устраиваясь в кольце могучих рук, умащиваясь на широкой груди. Олег с печалью во взоре кивнул на заходящее солнце:

— Сэр Томас, утром в дорогу! Где наше не пропадало: доведу до Британии.

Хочется взглянуть на славных предков будущего народа, в котором будет и кровь русичей, и священная ярость берсерков, мягкая чувствительность и расчетливость германцев, веселье франков, отвага ирландцев… Хочу взглянуть на тех, кому Святой Грааль будет светить особенно ярко!

Не размыкая объятий, он повел маленькую женщину к темному входу в пещеру. В какой-то миг женщина словно бы пыталась отстраниться, но могучая рука не оставляла узких плечиков, и она обмякла, прижалась, как гибкая лоза к могучему дубу.

Томас дергался, не зная, как деликатно выразить опасения, все-таки это не женщина, а целый арсенал, Олег и Гульча были уже на краю пещеры, и Томас заорал как при штурме башни Давида:

— Сэр калика!.. Олег!.. Если прошлый раз… сарацины, то что в этот?.. Подумай о грядущем!.. А то победа в поражение…

Олег оглянулся. Рыцарь обеими ладонями прижимал к железной груди Святой Грааль. Глаза Томаса были как у испуганного оленя. Миниатюрная женщина замерла. Калика подумал, женщина, ощутив его колебание, прижалась всем телом, и он беспечно отмахнулся:

— Грядущее?.

. Авось, образуется.

Последнее, что видел Томас, ее рука, что оставалась свободной, незаметно для волхва скользнула к пышной гриве волос и, выдернув черный как ночь волос, отбросила. Оба исчезли в черном зеве пещеры.

Волос неуловимо быстро обратился в черную как грех змею. Та задвигалась, поползла к кустам. Томас прыгнул. Под сапогами чавкнуло, брызнула темная зловонная кровь.