Святой Грааль

Из куста в сотне шагов слева выпорхнула сорока, заверещала возмущенно. Олег тут же замедлил бег, перешел на шаг, глаза не оставляли подозрительного куста, а ладонь опустилась на рукоять ножа.

Его глаза все еще всматривались в завесу зеленых листьев, пытаясь проникнуть за куст, когда сзади раздался негромкий голос:

Из-за толстой валежины поднялся во весь рост сухой жилистый человек в тонкой кольчуге с широким воротом, с хазарским мечом на поясе. В руках у него был лук, а стрела лежала на тетиве.

Это был Тернак, охотник-людолов, тот самый, что остановил Олега в его возвращении на родину и велел Абдулле доставить в каменоломню барона Оцета.

— Не ожидал? — бросил он. Глаза люто щурились, верхняя губа вздернулась, как у зверя, показывая желтые зубы. — Не ты ли с тем меднолобым рыцарем устроил мятеж? Впрочем, это неважно. В замке уже другие хозяева. Как я понял, тебе удалось убить Ганима и его наемника. Я не особенно любил их, но не люблю и тех, кому удается убивать таких…

Он не подыскал слова, а руки его тем временем быстро натянули тетиву.

Он ожидал увидеть страх на лице сбежавшего раба, жаждал увидеть, но Олег изо всех сил держал лицо непроницаемым, хотя мысли прыгали, как пескари на горячей сковородке. Как очутился здесь Тернак? Неужели преследовал их всю дорогу?

— Это ты нанял Ганима? — спросил он не шевелясь.

Тернак ухмыльнулся, в глазах горела злоба:

— В аду все знают. Расспроси, расскажут!

Он прицелился в Олега.

Острый наконечник стрелы смотрел то в лицо, то в грудь. Олег не двигался, лишь спросил:

— Почему твой напарник прячется? Теперь мог бы уже выйти.

— Из того куста вылетела сорока…

Олег указал пальцем. Тернак не повел и глазом, сказал с усмешкой:

— Я не новичок, чтобы попасться в такую простую ловушку.

Звонко щелкнула тетива. Олег качнулся в сторону, хотел было хватать летящую стрелу, но в последний миг передумал — что будет делать со стрелой в руке, когда Тернак выхватит меч? — его рука взметнулась к швыряльному ножу.

Тернак, как оказалось, знал боевые приемы. Олег понял поздно. Ощутил удар в бок, лапнул ушибленное место — в боку торчала стрела! Тернак улыбался — перехитрил! — его пальцы еще сжимали лук, но улыбка оставалась, словно вырезанная на дереве: в груди торчал нож.

Олег подошел, пинком вышиб лук. В боку растекалась боль, кровь стекала по одежде, капала на сухую землю.