"Святые" 90-е Пионер – Том II

Заглушил мотор, натянул шапку, и на мороз вышел.

Ещё на лестнице услышал странные звуки, обычно у них что-нибудь ухающее, ритмичное надрывается, а тут гитара.

Толкнулся в дверь — не заперто.

Посреди зала стоит стол, на нем закуска в виде большого таза с капустой квашенной, рядом чуть поменьше с вареной картошкой, хлеб в глубокой тарелке, несколько порезанных кубиками сырков «Дружба», и консерва с селедкой, — здоровенная такая банка овальная, «иваси», вроде, называется. Пьют водку, её тут целый ящик, двадцать бутылок, «Московская», с зелёной этикеткой, и это только то что на виду.

Народу прилично, кроме знакомых есть те кого не знаю. Сидят кто на чём, и кто где, болтают меж собой, и слушают бренчащего на гитаре парнишку.

Я тоже присел в уголочек.

Парень откровенно фальшивит, играет тоже так себе, но людям нравится. Наливают, пьют и просят на бис.

А народ тащился. Мужики все здоровые, один брутальней другого, а то и дело слезу пускают от избытка чувств.

Спев ещё одну песню, парень отставил гитару, и пьяно улыбаясь, замотал головой.

— Всё мужики, я пас. Не могу больше, горло болит, и пальцы в кровь уже стёр. — повернул он руки ладонями вверх.

А меня тем временем заметил Лёха.

— Здорово Пионер! Ты откуда взялся? — подошёл, пошатываясь, он.

— Оттуда. — показал я на вход.

Леха напрягся, соображая, и чуть стормозив, кивнул, подтверждая что никак иначе я появиться не мог. Потом сгробастал со стола чей-то стакан, наполнил его, и передал мне.

— Давай, не чокаясь, за пацанов!

— На гитаре умеешь чо? — внимательно проконтролировав процесс выпивания, спросил он.

Я скромно ответил что умею, но давно не практиковался, что было абсолютной правдой. Гитарой я увлёкся уже под конец жизни, и играл так, по наитию. Ни нот, ни премудростей никаких не знал. Слух есть, голос тоже, вот и бренчал по блиндажам когда попросят.

Репертуар примерно как у парнишки этого, только в соответствии со временем, разумеется.

Основательно набравшийся Леха схватил гитару, и бережно, словно ребенка, протянул её мне.

«Ну что, вот он, твой звездный час, Дима Иванов» — с ухмылкой подумал я, сжимая гитару в руках.

Взял, примерился, и чутка поперебирав струны — гитара оказалась расстроена, наиграл простенькую мелодию.

Внимания никто не обратил, даже Леха, услышав моего «кузнечика», махнул рукой и отвернулся.

Но я не сдался.