"Святые" 90-е Пионер – Том II

— Что это? — заложник съежился, прижимаясь к стене.

— Сыворотка правды, — просто ответил Бондарь, и насладившись произведенным эффектом, добавил, — после укола ты расслабишься, и выложить нам всё как миленький…

— Вы врете! Такое только у чекистов…

Бондарь усмехнулся, и достав из нагрудного кармана удостоверение, ткнул им под нос заложнику.

— Единственная проблема, после этого укола не факт что ты останешься тем кем был. Штуковина капризная, чтобы без последствий обошлось, надо анализы всякие делать, дозу рассчитывать, а нам некогда, поэтому извини, тут уж как повезет.

Доктор наполнил шприц, щёлкнув по ампуле:

Заложник забился в угол, задевая плечом керосиновую лампу. Тень заплясала по стенам:

— Не надо! Я скажу! Чего вы хотите⁈

— А то ты не знаешь, — усмехнулся Бондарь.

Дальше я смотреть не стал, мне эта информация ни к чему, и чтобы немного развеяться, вышел на крыльцо, где уже курили Шухер и Соня, пряча лица в воротники.

— И что теперь? — спросил Соня, швыряя окурок в сугроб.

— Пока торчим здесь.

— Ну как… — Соня сглотнул, глядя на заснеженный двор.

Я никогда не знал что говорить в таких случаях, вот и сейчас ничего путного в голову не приходило.

— У него семья была?

Я мотнул головой, избегая его взгляда:

— Поможем, и с похоронами, и так…

— Войну прошел, а тут, в мирное время… он же кадровый был, его по ранению списали… Как же так?

— Это жизнь, да и не такая уж она мирная…

Разговор не клеился. Шухер молча курил, Соня теребил затвор АКСУ. Я чувствовал их немой укор, будто виноват в том, что пуля нашла именно Леху, а не меня.

Спас положение Бондарь. Он вкатил в комнату ящик армянского коньяка, грохнув им об стол. Этикетки облезлые, пробки засохшие — видимо, «трофей» из чьего-то подвала.

— Хлеба нет, — бросил он, выкладывая банки с горбушей и копченую колбасу, свежую, ещё пахнущую дымом.

— Первую — не чокаясь.

Коньяк обжег горло, оставив привкус жженого сахара. Парни крякали одобрительно, я же еле сдержал кашель.

Говорили обрывками. Вспоминали, как Леха на спор выпил бутылку водки за минуту. Как Стас вынес раненого из-под обстрела в ущелье под Кандагаром. Потом из угла достали гитару с перемотанным изолентой грифом. Расстроенная, она безбожно фальшивила, но сейчас это было не важно.

Цой, Высоцкий, Любе — пальцы сами вспомнили аккорды.