"Святые" 90-е Пионер – Том II

Уходили так же как пришли, и пока не сели в машину и не отъехали подальше, я поверить не мог что всё так хорошо разрешилось. Разумеется окончательно этого утверждать я не мог, всякое ещё может случиться, но появилась уверенность что всё нормально, и нам можно особенно не дёргаться.

— Дом окружён моими людьми… — это ты сам придумал? — странно ухмыляясь, спросил Шухер.

— Угу. Сам. Жаль только что людей обученных, которым доверять можно, не так много. А то бы мы действительно окружили…

Когда сказал про людей и окружение, я видел как изменилось лицо Патрина.

До этого он был просто испуган, а как услыхал, так ещё и изумился. Крайняя степень причём, видать не думал что я могу что-то подобное организовать.

— Ага, жаль. — согласился Шухер, и тут же спросил, — а если б были люди, стволов хватило бы всем раздать?

Вопрос нескромный, и в другое время я не стал бы на него отвечать, но ситуация вынуждала к откровенности.

— Хватило бы, не сомневайся. — сказал я.

Шухер долго молчал, а потом неожиданно предложил.

— Я знаю хороших парней, грамотных, надёжных, могу познакомить.

— Да, они самые. У них тут клуб неподалеку, такой, типа спортивного, для своих. Бегают, дерутся, стреляют в тире. Поддерживают форму, в общем.

Предложение на самом деле интересное, как говорится — раз пошла такая пьянка, режь последний огурец. После того что вышло с Патриным, мне по-любому надо будет искать какие-то варианты. Это сейчас он испугался, всё ж не профессиональный уголовник, но время пройдёт, очухается, вопросы появятся.

И вот тут мне бы совсем не помешала парочка серьёзных ребят, таких чтобы прикрыли в случае чего, а в том что это «в случае чего» настанет, я нисколько не сомневался.

Еженедельник «Аргументы и Факты» № 5. 02.01.1991

ГАЗЕТНЫЙ КИОСК (31.01.1991)

Из интервью с А. Невзоровым после показа на телевидении его документального фильма «Наши»:

Закинув Шухера домой, я вернулся в гараж. Растопил печку-буржуйку, бросив в неё щепок, дождался когда займется, и сыпанул угля. Завернулся в уютное, хоть и промасленное, одеяло, и рухнул на диван.

До рассвета оставалось пара часов, но тело требовало забытья — хоть на миг.

Спал чутко, как солдат на передовой. Обычно сны возвращали меня туда: грохот разрывов, рёв вертолётов, вой дронов, крики… Но сегодня — тишина. Только скрип мороза за стенами, да треск остывающей печки. Проснулся от того что дышать стало холодно, и спрятав нос под одеяло, где ещё теплилось подобие уюта, повалялся несколько дополнительных минут.