"Святые" 90-е Пионер – том первый

Проделав всё в обратном порядке, я покинул сие заведение, отметив что обе Волги, а так же ещё пара автомобилей, всё ещё стоят возле ресторана. А значит это что хозяева машин так и торчат в том неведанном месте, в которое сам я так и не попал.

Вот только меня это уже мало волновало, проверил что смог, и хорош. Лезть нахрапом я не собирался, и был несказанно рад что успел на последний трамвай. Это в веке двадцать первом уехать можно в любое время, были бы деньги, а здесь шиш, опоздал, и топай пешочком. Так-то оно не страшно, пешие прогулки для здоровья полезны, вот только с приходом ночи значительно похолодало, и опоздай я на трамвай, не знаю, добрался бы до дома, или замёрз бы где-нибудь под фонарем.

Но обошлось. Доехал, и даже до дома дошел без приключений. Тихонько открыл дверь, пробрался на кухню, сожрал там всё, и на боковую, под так обожаемое одеялко.

Уснул быстро, спал без снов. Утром же еле поднялся, продрав глаза только под угрозой быть облитым из чайника. Разумеется не горячего.

— Мам… Мне ко второй паре… дай поспать… — попытался отмазаться я.

— Приходи раньше, будешь высыпаться, а пока иди умывайся, кофе уже на столе!

Забота это хорошо, тем более мамина, но вот с кофе я здесь так и не подружился. Привычного, а за последние годы «там», я подсел на бразильский в зёрнах, тут днём с огнём не найти, а то что варит мама, это не кофе, а кофейный напиток из ячменя. Точнее не так, назывался он «Ячменный», но из чего сделан на самом деле, непонятно. Пачка порвалась, и мама пересыпала его в банку, поэтому прочитать было негде.

А ведь раньше я даже любил его, мне нравился и вкус, и запах, да вообще всё нравилось в этой гадости. И да, у нас есть ещё один подвид подобного заменителя в жестяной банке. Это мамина гордость, добытая по великому блату за немыслимую сумму аж в двадцать рублей. Кофе индийский, или как его ещё называют «с индианками». На вкус — а мне разок уже наливали, нечто среднее между самым дерьмовым «Пеле», и каким-нибудь не менее паршивым «якобсом». Но тут, конечно, ценитель из меня тот ещё, растворимый я вообще не очень, плююсь даже от самых хороших, «современных» марок.

Умывшись и натянув трико с майкой, я поплелся на кухню где меня ждала огромная кружка и половина рогалика. Вот ещё один минус, нет чтобы сварить поменьше да покрепче, мама всегда варит чуть не пол ведра, так что если и не напьешься, то хлебать всяко устанешь. Ну а рогалик, точнее его половина, это всё что осталось от моего ночного жора.