Оно, вроде, и мест укромных вокруг предостаточно, но торчать на морозе не хотелось, поэтому решил я пробраться в подвал склада напротив. Не подвал даже, скорее цоколь, без решёток на окнах и с очень хлипкими рамами. Подошёл ближе, осмотрелся, убедился что никого вокруг нет, а стена второго этажа глухая, выдавил раму и практически на ощупь заполз внутрь. Тихо, темно и сыро. Пахнет кислятиной, плесенью, и почему-то укропом. Дождавшись когда глаза привыкнут к полумраку, осмотрелся. Похоже на засолочную, или нечто подобное.
Бочки вдоль стен, врытые в землю здоровенные чаны и сваленные в кучу мешки с солью. Убедившись что никого кроме меня и крыс тут нет, а они шебуршились и попискивали рядом, двинулся по проходу, туда где светилось торцевое окошко. Пока шел, чуть не свалился, споткнувшись о незаметный в полумраке булыжник. А добравшись, почувствовал нехороший запах. Кошка сдохла, или крыса, но вонь стояла настолько ужасная, что я вспомнил то, что никак не хотел вспоминать.
В один из апрельских понедельников двадцать второго года, мы возвращались с задания и попали в засаду.
Тот день вообще с самого начала не задался, какой-то весь дерганый получился, нервный, а в конце ещё и такой сюрприз. Группа небольшая, четыре человека, а «немцев» десятка два, никак не меньше. Какое-то время нам удавалось отстреливаться, но патроны вскоре закончились, ну мы и стали отползать потихонечку. Туда сунулись, — ждут нас, сюда — та же история. Случайно на погреб полузасыпанный наткнулись, в нём и укрылись.
Наверное будь у нас хоть капелька времени на размышления, дальше бы поползли, ибо не мы там первые прятались, до нас нашлись смельчаки. Сколько они там пролежали, одному богу известно, но запах такой стоял, — святых выноси. Ну а нам куда деваться? Сверху «немцы», ходу назад нет, поэтому обмотали головы тряпками как смогли, и сидели там пока опасность не миновала. Здесь же я поступил проще. Наматывать ничего не стал, а отыскал лопату старую, и просто отнёс источник запаха в другой конец подвала.
Ну и окошко ещё приоткрыл слегка, чтобы проветривалось. Пока занимался всем этим, едва не проворонил прибытие ещё одного автомобиля, красной восьмёрки с запоминающимся номером — сорок четыре, сорок четыре. Номера пока ещё советские, без флажков и цифр регионов, но красивый номер тоже просто так не достать, надо связи иметь. Стараясь не суетится, достал фотоаппарат, и когда из машины вышел водитель с пассажирами, сделал несколько снимков.
