"Святые" 90-е Пионер – том первый

Еженедельник «Аргументы и Факты» № 36. 09.08.1990

Сломя голову, в погоню бросаться не стал, Бес вполне мог где-нибудь затаиться, а когда я аккуратно вышел, его уже и след простыл.

Не теряя времени, быстро вернулся, достал из кармана мел, и во всю стену нарисовал стрелу. Дальше особо не шарил, снял пистолет с трупа, да забрал то что лежало на столе и в тумбочке. Хотел ещё сейф вскрыть, но ключей не нашел, а торчать тут, когда в любой момент могли нагрянуть менты, не хотелось. Для того чтобы вызвать наряд, Бесу достаточно позвонить из любой телефонной будки.

Опорник неподалёку, так что дело это всего нескольких минут.

Наверное будь на его месте другой кто-то, я бы так не волновался, но с ним сработал эффект обратной памяти, даже понимая что сейчас это совсем другой человек, воспринимал я его именно тем кого знал когда-то. Исключительно умным, решительным, смелым, плюс невероятно фартовым. Как друга, лучше и желать нельзя, но вот врага такого, хуже не придумаешь.

Распихав трофеи по карманам, уходил я дворами и чердаками, и всё для того чтобы Бес не выследил.

Уже потом, сидя перед потрескивающей печкой, осознал как сильно преувеличил его возможности. Ведь он, образца девяностых, и он же через тридцать лет, это абсолютно разные люди. Сейчас Бес всего лишь мелкий беспредельщик, как бы цинично это не звучало.

Плюхнув полную чайную ложку растворимого кофе на половину стакана кипятка, я пил, обжигаясь, и пытался сообразить как человек мог так преобразиться? И это не в смысле лучше всех кидать нож, или метко стрелять, отнюдь.

Измениться, превратившись из подонка, каких мало, в верного друга, надёжного боевого товарища, и просто очень хорошего человека. И я знаю о чем говорю, всё же десять лет бок о бок, сотни рискованных операций, трижды он меня вообще полудохлого на себе выносил. А сколько раз прикрывал отход группы? На моей памяти его только четыре раза в двухсотые записывали. Но каждый раз он как птица феникс восставал из пепла.

Случай был когда в то место где он себе нычку организовал, мина стодвадцатая прилетела, боец один проверил, всё говорит, Бес двести.

Я, говорит, фалангу пальца ему оттяпал, чтобы по-людски, а то запишут в потеряшки, и шиш с маслом родным выкатят. Так частенько делали когда понимали что тело не достать, вот он и подсуетился.

А через пару недель, когда мы уже и девять дней по нему отметили, все расположение проснулось от диких криков раненого бизона, это вернувшийся из госпиталя Бес в ярости искал того, кто ему палец отрезал.