"Святые" 90-е Пионер – том первый

Ты узнай у отца, и чем скорее, тем лучше, пока ещё кто-нибудь не нашёлся…

Заверив школьного товарища в том что обязательно узнаю, я перевёл тему на общих знакомых, но вскоре Виталий посмотрел на часы и засобирался, сказав что у него ещё какое-то дело.

Я же, вернувшись домой, незамедлительно «провентилировал» эту тему у отца.

— Можем, почему нет? Досок у нас достаточно, есть не только сосна. С тканью, думаю, тоже проблем не будет. Пусть приходят твои гробовщики, обговорим. — ответил он, удивляясь что эта идея не посетила его самого.

Будь дело в «моём» мире, достаточно было бы достать телефон и нажать пару кнопок. Здесь же «переговоры» растянулись на несколько дней. Пока я встретился с Виталием, пока тот сообщил о новом поставщике в свой трест, пока снабженец нашёл время доехать до мастерской. В общем, решили всё уже прямо перед новым годом, изготовив пробную партию в десять штук.

Я хоть в разговоре и не участвовал, но по довольному выражению лица обоих кооператоров — Борисыча и отца, понял что переговоры прошли успешно.

Вот только мама отнеслась к начинанию с некоторой опаской, но ей сам факт производства гробов не понравился, всё же такая тема, не самая приятная.

Да, незадолго до этого эпохального события «нашелся» Игорь, и наконец очухался Гусь. Игоря я не видел, его дома «закупорили», а вот с Гусем успел пообщаться. Думал расскажет как дело было, но не повезло.

— Ты знаешь, Дим, я ведь почти ничего не помню… — огорошил он.

— В прямом. Последнее что осталось в голове, как бухали с пацанами.

— Ну и всё, потом здесь очнулся, смотрю мама рядом, сестрёнка.

— Про то как за деньги дрался тоже не помнишь?

— Помню. Два раза было, оба раза отхватил, но заплатили хорошо, по полтиннику.

— А где бои проводились?

— На тракторном, цех там есть один новый, туда станки не завезли ещё, вот в нём и организовали. Нормально, холодно только.

— Миха говорил что ты тогда должен был бухла принести, денег вроде обещал много. Помнишь что-нибудь?

— Неа. Провал полнейший, как пили, помню, а потом уже только здесь, когда глаза открыл…

Не помнил Гусь и про письмо, говорит сестра рассказала, удивился очень, в том числе сумме которую я передал.

По его словам, в тайнике было всего три сотни. Клялся что отдаст, благодарил, но мне как-то не до этого было, очень уж я рассчитывал на его «показания», думал ключ подберу, но не свезло.

А время шло, не успел оглянуться, как на дворе уже тридцать первое декабря, без пяти двенадцать.