"Святые" 90-е Пионер – том первый

Оказалось пришли мы в спорткомитет за какими-то бумагами, и почти до пяти мариновались на лавочках возле входа. Ладно хоть потом автобус подъехал, и до финиша уже добирались с относительным комфортом.

«Трудовые резервы» — гласила надпись на массивных железных воротах.

По сути, типичный пионерский лагерь. С десяток отдельно стоящих бараков, столовая, плац с небольшой открытой сценой, отдельно стоящее здание хозчасти, и притулившийся на самом краю медпункт.

А вот есть хотелось неимоверно. Но прежде чем попасть в столовую, нас отвели в расположение, где какой-то замшелый тип полчаса читал лекцию о вреде курения.

Скучно, но выслушали, никто не сбежал.

Зато кормили тут хорошо. На первое, наваристый суп с фрикадельками, на второе, пюре с котлетой, следом компот или чай — на выбор, ну и хлеба сколько влезет.

В общем, после заменившей обед и ужин сытной трапезы, я только и мечтал что добраться до своей кровати и вытянуть ноги.

Но у тренера были другие планы.

— Двадцать кругов. — коротко скомандовал он.

И мы побежали.

Не скажу что совсем умирал, но после столовой было тяжеловато.

Зато потом нас ждал сюрприз.

— Завтра весь день меня не будет, заниматься будете у Валерия Андреевича… — огорошил тренер.

И вроде событие ничем не примечательное, обычный рабочий момент, но не все так просто.

Мастер спорта международного класса, неоднократный победитель чемпионатов СССР, призер Европы и даже участник московской олимпиады. — вот кто такой Валерий Андреевич Бухтомин. Только несмотря на все достижения, пока его хорошо знали лишь в узких кругах, а настоящая известность придет к нему лишь через десять лет, в две тысячи первом.

Насколько я помню, фото Валерия Андреевича будет во всех газетах, на всех новостных сайтах и даже на телевидении. И вроде бы можно порадоваться за человека, как говорится, лучше поздно чем никогда, но тут другой случай. Валерия Андреевича прославит не успешная боксёрская карьера и выпестованные им чемпионы, отнюдь. Страна узнает его как безжалостного маньяка, на счету которого будут десятки, если не сотни жертв. Когда его объявили в розыск, я только вышел из тюрьмы, и, скажу честно, не поверил. Ну не мог такой человек быть маньяком.

Вот и сейчас смотрю и не верю. Нормальный дядька, не старый ещё, лет под пятьдесят или около того, спокойный, говорит негромко, уверенно.

За свою не особо долгую, но насыщенную событиями жизнь, я усвоил одно простое правило, — ничему не верь, пока не проверишь. А проверишь, ещё дважды перепроверь.