Связанные любовью

Решив найти еду для Маттео, я пошла на кухню, взяла готовый салат из макарон и приготовила крепкий черный чай с большим количеством сахара, прежде чем вернуться в комнату для гостей.

Маттео все еще был в ванной. Беспокойство затопило меня, когда я поставила поднос и направилась к двери ванной. От звука льющегося душа мои глаза расширились. В том состоянии, в котором находился Маттео, принимать душ казалось особенно плохой идеей.

— Маттео? — я постучала. Ничего. Я потянулась к ручке, но засомневалась. Маттео, вероятно, был голый, и это не только заставляло меня нервничать, но я знала, насколько нелепо собственническим был Лука.

Я постучала снова.

Решив, что это не может ждать, я толкнула дверь и вошла. Маттео стоял на коленях в душе, согнув спину и упершись ладонями в пол. Я видела его профиль. К счастью, с моего наблюдательного пункта его интимные места были скрыты от моего взгляда. Он был покрыт шрамами, свежими синяками и порезами, и кровь текла по его спине, вероятно, из раны на голове.

Я нерешительно шагнула вперед.

Его плечи и руки напряглись.

— Уходи, — прорычал он.

— Ты можешь стоять? — не похоже, что он мог.

Маттео искоса взглянул на меня, его карие глаза были жесткими.

— Ты не должна быть здесь. Луке не понравится, если ты увидишь меня голым.

— Ему еще меньше понравится, если ты убьешь себя случайно.

Не обращая внимания на его взгляд, я схватила полотенце и подошла к нему, не сводя глаз с его лица.

Мне пришлось наклониться над ним, чтобы дотянуться до душа и закрыть воду.

От ледяной температуры у меня перехватило дыхание. Он пытался вызвать у себя сердечный приступ? К тому времени, как мне удалось отключить воду из за моего неудобного положения, передняя часть моей одежды промокла, и я задрожала.

Сидя на корточках, Маттео пристально наблюдал за мной, и в его взгляде сквозила настороженность. Я сделала паузу. Как и Лука, он ненавидел показывать слабость, а я не была той, кому он доверял так, как Лука доверял мне.

Я схватила полотенце, которое бросила на землю, и протянула его Маттео.

— Ты можешь прикрыться?

Он удивил меня тем, что не сделал смешного замечания, когда взял полотенце и неловко обернул его вокруг талии.

Он издал низкий горловой звук, смесь стона и смеха, и поднял бровь.

— Полагаю, это значит «нет», — сказала я.

— Я слишком тяжелый для тебя, поверь. Дай мне минутку.

Я ждала и смотрела, как его спина вздымается с каждым вздохом. Он оперся рукой о стекло кабинки, напрягая мышцы, и сумел поднять одно колено.