Связанные любовью

Я переворачивал бараньи отбивные, пока Маттео доставал бутылку из нашего винного погреба, а Ария готовила салат, который, надеюсь, был съедобным.

Джианна подошла к барбекю, и я поднял брови. Она выглядела так, будто хотела что-то сказать, и обычно это не было чем-то хорошим.

— Я знаю, что не нравлюсь тебе, — сказала она, явно нервничая. Джианна, нервничает? — Но я думаю, что мы должны попытаться наладить общение ради Арии и Маттео.

Она встретилась со мной взглядом и выдержала его. Я все еще не был поклонником Джианны, и, вероятно, никогда не буду, но она была права.

— Ты мне не нравилась, потому что я ненавидел, как ты обращалась с Маттео.

Она нахмурилась, как будто это было сюрпризом.

— Но мое мнение начинает меняться, — сказал я. Это было не совсем правда, но и не являлось ложью.

Я перевернул баранью отбивную и пожал плечами.

— Я начинаю думать, что, возможно, Маттео был прав и вы двое не самая плохая пара.

Они оба были вспыльчивы и любили конфликты.

— Спасибо. Ты не умеешь говорить комплименты.

— У меня нет привычки раздавать их. И не говори моему брату, что он был прав. Он достаточно самоуверен.

К нам подошел Маттео с бутылками вина в руках. На мгновение его лицо напряглось, когда он заметил Джианну рядом со мной. Он знал меня достаточно хорошо, чтобы понять, что я не выношу ее большую часть времени, но ему не стоило волноваться. Эта женщина была в безопасности, потому что она принадлежала ему, независимо от того, насколько бесила его.

— Да, — сказала Джианна с любовью. Я постарался придать своему лицу менее холодное выражение, и Джианна благодарно улыбнулась мне.

Прежде чем присоединиться к нам, Маттео поставил бутылки на стол и обнял Джианну за талию.

— О чем вы тут сплетничаете?

— Вот как? — Маттео приподнял бровь.

Ария вернулась из кухни, неся миску. Она вопросительно посмотрела на меня, прижимаясь ко мне.

— Твой муж и моя жена обсуждают мои замечательные качества, — сказал Маттео.

Джианна посмотрела на Маттео.

— Ты слишком самоуверен.

— Признайся, тебе нравится моя дерзость.

— От твоих признаний в любви у меня до сих пор подгибаются колени, — пошутил он.

— Твоя самоуверенность не единственное, что мне в тебе нравится.

Это был только вопрос времени, когда эти двое исчезнут для еще одного гребаного сеанса.

— Мне нужен чертов ягненок, чтобы заглушить эту отвратительную сладость, — пробормотал я. Ария улыбнулась мне, и я сжал ее бедра.