Связанные любовью

Единственное, что меня останавливает, это осознание того, что я рискую твоей жизнью. Если я убью Брасси или если Ромеро убьет его, тогда мы будем воевать с бандой.

— Возможно, нам не придется его убивать… — я замолчала, понимая, насколько это глупо. Брасси не выпускал Лили из спальни. Мы должны были бы, по крайней мере, вырубить его, и это тоже привело бы к войне.

Я подняла голову и коснулась губами губ Луки. Его брови сошлись на переносице.

Я выдавила дрожащую улыбку.

— За то, что хотел рискнуть всем из-за меня.

Он покачал головой, но звонок мобильного остановил его. Он поднес мобильник к уху, и его лицо превратилось в маску шока, затем ярости.

— Черт побери, Ромеро! — прорычал он. Я отступила назад, мой пульс участился.

— Итак, давай проясним, ты в одной комнате с Лили и Бенито?

На другом конце провода ответили.

— Черт побери! — прорычал Лука. Он повесил трубку.

Потом повернулся ко мне.

— С Лили что-нибудь случилось? — Прошептала я.

Он сверкнул глазами.

— Она и Ромеро начали войну с бандой!

Ария непонимающе уставилась на меня. — Что ты имеешь в виду? — она казалась испуганной, но, вероятно, по неправильным причинам. Держу пари, она беспокоилась только за сестру.

— Ромеро убил Брасси. Он сейчас с твоей сестрой.

Ария ничего не сказала, но на ее лице отразилось облегчение. Я не винил ее. Она заботилась только о безопасности сестры. Она не знала, что это значит, не знала, что Ромеро заставил меня принять решение, которое я никогда не хотел принимать.

— Теперь нам придется идти к ним, — сказал я ей, собирая свои пистолеты и ножи и укладывая их в кобуры на груди, спине и икрах.

Ария наблюдала за мной с нарастающим беспокойством.

— Нам придется бежать, верно? Если Брасси мертв, Данте объявит нам войну.

Я дал краткий кивок, затем протянул руку для нее, чтобы взять. Это был один из вариантов. Второй показать Данте, что я не одобряю действий Ромеро.

— Нам нужно спешить.

Она взяла меня за руку, и я вывел ее из спальни в коридор, где Лилиана и Брасси должны были провести первую брачную ночь.

Я огляделся по сторонам и прислушался, не раздастся ли подозрительный шум, но услышал только музыку и отдаленный смех. Вечеринка все еще продолжалась. Я сжал губы. Семь лет. Вот как долго нам удавалось сохранять мир между отрядом и семьей, и сегодня вражда вспыхнет снова, возможно, даже хуже, чем раньше. Данте был гордым человеком, и он должен был отомстить.