Связанные любовью

Я стянул ее платье через голову, пока Ария возилась с моими брюками. Когда мой член, наконец, освободился, я обхватил одной рукой ее спину, а другой схватил за бедро, затем приподнял ее. Она ахнула, когда я опустил ее на свой член, ее мышцы напряглись вокруг меня. Прислонив ее спиной к стене, я целовал ее до тех пор, пока она не расслабилась вокруг меня, прежде чем я начал врезаться в нее.

Я пытался злиться на нее за то, что она скрыла от меня роман Ромеро с Лили, но не смог. В тот момент, когда я увидел ее глаза, полные гребаной любви, мое сердце смягчилось.

Черт, мое темное, жестокое сердце всегда смягчалось к этой женщине.

Я наклонился к ее горлу и слегка прикусил, втягивая кожу в рот, отмечая ее. Всегда мое.

Ария вскрикнула, когда я ударил ее в точку G, и мои яйца напряглись от этого звука.

— Да, — прорычал я, прежде чем засосать один из ее сосков в рот. Ария выгнулась, и я врезался в нее еще сильнее. Ее пальцы впились в мои плечи, я трахал ее у стены.

— Лука! — закричала она, когда ее стенки сомкнулись, а изящная шея снова обнажилась передо мной.

Я отметил еще одно место, и ее спазм усилился, ногти царапали мою кожу, и я кончил с сильной дрожью. Я прижался лбом к прохладной стене, а Ария уткнулась лицом мне в шею. Не отрываясь от нее, я перенес ее на нашу кровать и опустил нас на кровать. Она крепко обняла меня, как будто боялась, что я исчезну.

Я поцеловал ее, нахмурив брови от меланхолии на ее лице, но потом она открыла глаза и слегка улыбнулась мне.

Я кивнул, удивляясь, почему она снова спросила.

— Я не сержусь на тебя, Ария. Ты не можешь помочь себе, как я не могу помочь себе.

Ей нужно было помогать другим, в основном братьям и сестрам. Я понял. Если она могла принять мою темноту, я мог попытаться принять, что иногда она действовала из-за беспокойства за своих братьев и сестер.

Ария прижалась лицом к моей груди и сделала глубокий вдох. Она была эмоциональна, даже по ее стандартам. Может, она подхватила мои собственные тревоги. А дальше будет только хуже.

Через три дня у меня была встреча с моими капитанами и младшими офицерами, и я чувствовал, что дядя Готтардо снова выстрелит в меня. Я не был уверен, чем поделиться с Арией, и решил пока держать информацию при себе, пока она не станет прежней.

Сожаление тяжелым грузом легло на мои плечи. Сожаление о том, что сломалась перед Лукой в такой критический момент. Он хотел, чтобы я была сильной для него. И сожалею о моей утренней ссоре с Джианной.