Связанные любовью

Поверь мне, до тех пор, пока ты снова не станешь неконтролируемо груб со мной.

Как будто он вспомнил тот день, его губы скривились от ненависти к себе, но я не позволила ему. Я потянулась к его затылку и притянула его для поцелуя, и, наконец, он скользнул в меня, и мы застонали.

— Черт, — прохрипел он, прижимаясь лбом к моему лбу и тяжело дыша. — Я и забыл, какой ты тугой, какой чертовски идеальной чувствуешься.

Он отступил на несколько дюймов, чтобы снова скользнуть в меня. Я застонала от ощущения полноты. Его сильное тело надо мной, его длина внутри меня, его глаза, горящие любовью, нуждой и голодом.

Мне хотелось взорваться. Он двигался медленно, словно наслаждаясь каждым мгновением, и я чувствовала, что теряю контроль над собой, но не хотела отпускать. Я хотела, чтобы этот момент длился вечно.

Он врезался в меня чуть сильнее, его кожа покрылась испариной, рот сжался, пока он боролся за контроль.

— Ария, прошло слишком много времени. Не знаю, сколько я смогу продержаться, — процедил он сквозь зубы.

Я коснулась его щеки, удерживая его взгляд.

То, что он остался верен мне, несмотря на то, кем он был, несмотря на то, что он думал, что я сделала сначала, это значило для меня целый мир. Возможно, я не должна была быть благодарна за это, нормальные женщины не были благодарны, но я знала, что многие мужчины делают за спиной своих жен, и они даже не были капо. Лука мог бы иметь новую девушку каждый день, если бы захотел. У него могло быть больше.

— Я близко, — выдохнула я, когда он сделал выпад вверх, чтобы достичь точки G, и я схватила его за плечи.

Мои пальцы на ногах сжались, пальцы задергались на его коже. Так близко.

Лука напрягся, а затем, содрогнувшись всем телом и увлек за собой. Я закричала, освобождаясь, цепляясь за его плечи, когда он врезался в меня еще несколько раз, прежде чем его лоб рухнул на подушку, его дыхание было хриплым у моего горла. Он все еще держался от меня подальше, вероятно, боялся, что раздавит ребенка.

Я хотела наслаждаться этим моментом вечно, ощущением его тепла и силы, слушая его учащенное дыхание, но мое тело имело свой собственный разум и, очевидно, намеревалось выбросить то небольшое количество фруктового чая, которое осталось в моем желудке.

— Лука, — выдавила я, уже борясь с подступающей тошнотой.

Он вскинул голову, брови тревожно сдвинулись. Он оттолкнул меня и соскользнул с кровати. Освободившись, я вскочила с кровати и бросилась в ванную. Я едва успела дойти до туалета, как меня вырвало чаем.