Связанные любовью

— Единственная выпуклость, которая у меня когда-либо будет, это штаны, и держи руки подальше от них.

— Перестань говорить о выпуклостях, ладно? — пробормотала Джианна. Маттео склонился над ней, на нем тоже были только плавки.

— Почему? Тебе нравится моя выпуклость.

— Хорошо, — сказала я, сморщив нос, и попыталась сесть. Лука протянул руку, ухмылка играла на его губах, но в его глазах было что-то свирепое и защитное, как обычно, когда я показывала свою нынешнюю уязвимость.

Вздохнув, я позволила ему поднять меня на ноги.

Я коснулась его мускулистого живота.

— Я почти жалею, что ты не набрал вес, тогда бы я не чувствовала себя такой огромной.

Лука наклонился, положив руку мне на живот.

— Ария, не будь смешной. Ты красивая и все еще маленькая.

Я хотела возразить, но его взгляд заставил меня замолчать.

Я не могла найти удобное положение. За последнюю неделю боль в пояснице усилилась, а сегодня была особенно сильной. Я поправила подушку под животом и закрыла глаза, пытаясь заснуть.

Было только десять, но я все время чувствовала усталость. До официальной даты родов оставалось еще пять дней, но теперь, когда роды приближались, время тянулось медленно.

Должно быть, я задремала, когда острая боль в нижней части живота заставила меня проснуться. Мои глаза распахнулись, и я ахнула. Я приподняла руку, чтобы принять сидячее положение, но с болью это оказалось вдвое труднее. Когда мне, наконец, удалось присесть на край матраса, мне пришлось перевести дыхание. Я не была уверена, что это все.

Судя по силе боли, у меня были схватки.

Я погладила свой живот, ожидая, пока боль утихнет, прежде чем потянулась за мобильником на тумбочке. Я подумала, не позвонить ли Луке, но знала, что сегодня вечером у него встреча с солдатами по поводу стратегии поджога лабораторий братвы, и, возможно, больше он мне ничего не скажет. Я не хотела беспокоить его, если окажется, что тревога ложная. Поколебавшись, я решила послать ему сообщение.

Я: «Когда ты будешь дома?»

Мне удалось отослать его до того, как очередная схватка превратила меня в хрипящее месиво.

Вцепившись в матрас, я пыталась дышать сквозь боль. Получилось не так хорошо, как я надеялась.

— Деметрио! — я позвонила, когда обрела голос. Я оттолкнулась от кровати и поползла к двери, сжимая телефон в руке. Он вибрировал. Я покосилась на экран.

Лука: В два часа. Ты в порядке?

Я добралась до двери и пару мгновений держалась за ручку, прежде чем смогла открыть ее.