Связанные любовью

Было почти два часа ночи, когда мы сели в машину и направились к месту встречи, которое Фабиано упомянул в своем письме. Ария молчала рядом со мной. Я взял ее за руку, и она благодарно улыбнулась.

Она выглядела решительной, а не разбитой, как я боялся. Она возилась с браслетом на левом запястье. Это был первый раз, когда я увидел его на ней. Обычно она носила только браслет, который я ей дал. Я припарковался в переулке и повернулся к Арии. Она заметила, что я смотрю на ее запястье.

— Он принадлежал моей матери. Я хочу отдать его Фабиано.

— Ария, я знаю, ты думаешь, что все еще можешь взывать к его сердцу, но поверь мне, когда я говорю, что, как страж Каморры, он не может позволить себе мягкое сердце.

Она одарила меня странной улыбкой.

— Меня окружают такие люди, как он. Они моя семья. Я замужем за одним из них.

Мои пальцы крепче сжали руль.

— Или ты хочешь сказать, что Фабиано поступил хуже тебя?

Я не был уверен, что Фабиано сделал или не сделал, но я совершил практически любое преступление, какое только можно себе представить.

Между семьей и Каморрой была только одна разница, и это было единственное преступление, в котором я не был виновен.

— Они не щадят женщин, Ария.

Она громко сглотнула.

— Я понимаю. Но я должна верить, что в нем есть добро. — Она коснулась моей груди, где была татуировка Фамилья. — Я достучалась до тебя. Возможно, я смогу достучаться до него.

Если кто и мог это сделать, то это была Ария. В конце концов, она завоевала мое сердце.

Когда мы вышли из машины, пошел снег.

Я вытащил «Беретту», прислушиваясь к подозрительным звукам, но было тихо, если не считать шума машин вдалеке.

— Не убивай его. Пожалуйста.

Я ничего не сказал. Я не мог этого обещать. Если он сделает неверный шаг, я прикончу его прежде, чем он сможет причинить вред Арии.

— Не упоминай Марселлу и Амо, — предупредил я.

— Лука, я люблю своего брата, но я готова пройти сквозь огонь ради своих детей и тебя. Я бы никогда не рискнула их безопасностью. Мы так старались сохранить их в тайне от наших врагов.

Я не поставлю это на кон ради Фабиано или кого-то еще.

Я не был уверен, как долго мы сможем держать их в секрете. Они становились старше. Мы отошли от публики ради них, и я пригрозил нескольким журналистам, которые думали, что смогут написать что-нибудь о нас. Ничего не было обнародовано. Данте сделал то же самое, и без Орацио как шпиона я ничего не знал о его детях.

Я кивнул Арии и дал ей знак идти вперед. Я поднял пистолет, но остался на месте.