Связанные любовью

— Я все еще не выношу их гребаные рожи, — пробормотал Маттео. — Особенно Скудери заставляет меня хотеть разрезать его лицо с помощью моего ножа.

Может быть, когда-нибудь, но не сегодня.

Я подошёл к ним и протянул руку Данте, как того требовала традиция.

— Данте, — сказал я нейтрально, и это был самый дружелюбный тон, на который я был способен. — Я слышал, вы обручились совсем недавно. Мои поздравления.

Данте склонил голову.

— Свадьба не будет такой большой, как твоя с Арией.

— Для нас большая честь присутствовать в любом случае.

Данте наклонил голову, его глаза были холодными и настороженными. После этого я пожал руку Скудери и сжал ее чуть сильнее, чем требовалось, вспомнив, что Ария говорила мне на Сицилии, что он ударил ее даже после нашей помолвки, даже после того, как я сказал ему, что она моя.

Его брови сошлись на переносице.

Я отпустил его руку.

— Она разговаривает с поставщиком о каких-то изменениях, но будет здесь с минуты на минуту.

— Ромеро все еще ее телохранитель? Я никогда не понимал, как ты позволяешь привлекательному мужчине ее возраста охранять ее. Я бы не позволил своей жене такую возможность.

Как только перемирие закончится, я выслежу его и покажу, каково это утонуть в собственной крови.

Я холодно улыбнулся, мой голос стал стальным.

— Мои люди знают, что она моя. Никто не посмеет смотреть на нее. С таких, как ваш племянник Рафаэль, содрали бы кожу в Нью-Йорке и оставили сушиться, чтобы из нее получился хороший ковер для моего офиса.

Лицо Скудери побагровело.

Данте встретил мой взгляд с тем же холодным оцениванием, что и всегда.

— Мы пришли отпраздновать помолвку, а не сдирать с кого-то шкуру.

Его глаза говорили, что он предпочел бы последнее.

— Конечно. Мы хотим укрепить наши связи, верно?

— Хорошо, — отрезал Данте, и наступила тишина.

Рядом со мной Маттео выглядел так, словно только и ждал от меня знака вытащить ножи и вонзить им в глотки.

Мой взгляд упал на маленькую фигурку позади Скудери, которая смотрела на нас огромными голубыми глазами, глазами Арии.

— Фабиано, — сказал я, пытаясь смягчить голос, но это мне удалось лишь отчасти.

Он взглянул на отца, тот отрывисто кивнул, и Фабиано протянул ему руку. Я пожал ее, и парень прищурился.

— Где Джианна и Лили?

В его юном голосе звучала защита, и мне пришлось подавить улыбку.

— Он похоронил их на заднем дворе, — усмехнулся Маттео.