Связанные любовью

— О, я часто это слышу, — сказал он, играя свою роль.

Мое лицо расплылось в улыбке, но его лицо оставалось мрачным.

— Я тоже, Лука. Я защищаю людей, которых люблю. Тебе придется с этим смириться. — он покачал головой.

— Я не могу, потому что ты действуешь не думая, когда делаешь это из за любви. — я пожала плечами.

— Я такая, какая есть.

Он прижался лбом к моему лбу.

— Я не потеряю тебя из-за этого.

— Ты не потеряешь меня, — прошептала я, прижимая ладонь к его фамильярной татуировке на груди.

Рожденный в крови.

Приведен к присяге в крови.

Может, я и не давала клятву крови, но то, что связывало меня с ним, было сильнее любой клятвы. Я была связана любовью.

— Я всегда буду рядом с тобой.

Его взгляд смягчился.

— Давай проведем медовый месяц на следующей неделе.

Меня захлестнуло удивление.

— Неужели? — я спросила с волнением. Мы были женаты два месяца, и никогда не было разговоров о медовом месяце в начале, потому что наш брак был не по любви, а по расчету, а позже, потому что я думала, что Лука был слишком занят.

— А как же братва? Они не нападут снова? — нападение на особняк Витьелло в Хэмптоне две недели назад стоило жизни нескольким людям Луки и чуть не стоило моей. Я потеряла своего телохранителя Умберто, видела, как ему выстрелили в голову, и письмо его вдове и детям разбило мне сердце.

— Они нападут снова, но не скоро. Им придется восстанавливаться после потери Виталия. Я не могу уехать надолго, но мои люди справятся без меня неделю. Маттео пользуется почти таким же уважением, как и я.

Он может занять мое место на некоторое время.

Я не могла перестать улыбаться.

Лука поцеловал меня, прежде чем выпрямиться с улыбкой. Это выражение он приберег для меня, и от него мое сердце наполнилось любовью.

— У моего отца была яхта в гавани Палермо и теперь она моя. Мы могли бы неделю кататься на яхте по Средиземному морю.

Я всмотрелась в его лицо, пытаясь понять, беспокоит ли его смерть отца, хотя он умер всего несколько недель назад, Лука не выказал ни намека на печаль.

Сальваторе Витьелло был человеком, который внушал страх, но не восхищение или любовь другим. Я не знала его достаточно хорошо, чтобы горевать о его смерти, а если бы и знала, то точно не горевала бы.

— Это было бы потрясающе, — сказала я наконец. Я никогда не была на Сицилии, и мне бы хотелось увидеть, откуда родом семья Луки.

— Ты уже бывала в Италии? — спросил он.

— Только один раз, — сказала я с сожалением.