Связанные любовью

Мать Луки покончила с собой, когда ему было всего девять, и, увидев выражение ее лица, я не удивилась. Я быстро перелистала страницы, пока не нашла фотографию Луки с самыми ужасными усами, которые я когда-либо видела.

— Я и забыл про твои усы! — усмехнулся Маттео.

— Порноусишки? — повторила я, подняв брови на Маттео. Лука свирепо смотрел на брата.

— Потому что такие волосы были у многих порноактеров.

Я сделала еще глоток шампанского, хотя уже была пьяна.

— Мне было четырнадцать, и я думал, что буду выглядеть взрослым, — пробормотал Лука и перевернул страницу, где была его фотография на яхте в одних плавках.

Усы исчезли, и он уже был весь мускулистый, хотя ему было не больше шестнадцати.

Я окинула его оценивающим взглядом, и Лука ухмыльнулся. Я не могла дождаться, когда мы останемся одни.

Мы больше не упоминали о вечеринке Сильвестра, и через несколько дней нам пришлось уехать в Чикаго, чтобы присутствовать на свадьбе Данте.

Моя кузина Валентина выглядела потрясающе в своем кремовом свадебном платье с блестками.

Свадьба была не такой большой, как наша, но все же на ней присутствовало около двухсот человек из нашей семьи. Я улыбнулась, наблюдая за Данте и Валентиной во время их первого танца. Бальный зал отеля был украшен розовыми розами, и атмосфера была почти непринужденной.

Лука сжал мое бедро.

— Ты не выглядела такой счастливой во время нашего свадебного танца.

Валентина не выглядела так, будто боялась Данте, но она была старше меня на пять лет и уже была замужем. Я предположила, что вступление в брак не внушает ей такого же ужаса, как было у меня.

Когда танцпол был доступен для гостей, Лука обнял меня и повел под музыку. Меня все еще удивляло, как хорошо он танцевал, несмотря на свой рост. Я лучезарно улыбнулась ему, и его большой палец погладил мою обнаженную спину, единственное публичное проявление любви, которое он, вероятно, позволил бы себе. Он все еще был осторожен, но я не возражала, потому что он никогда не сдерживался с привязанностью, когда мы были одни, и это все, что имело значение.

Как и ожидалось, мне пришлось танцевать с Данте, а Луке с Валентиной. Я танцевала с Данте раньше и едва напряглась, когда он взял меня за руку, но когда он притянул меня к себе и коснулся ладонью моей обнаженной спины, я вздрогнула от слишком знакомого жеста. Он тоже напрягся при виде недостающего барьера между нами. Вот в чем проблема с платьями с открытой спиной. Жар прилил к моим щекам, когда я встретилась с ним взглядом.