Связанные любовью

 — Никогда не забывай, что Лука все еще Капо, которому нужно держать лицо перед своими людьми. Не дави на него слишком сильно. Не заставляйте его делать то, от чего ни один из вас не оправится.

Я сглотнула, глядя на свой браслет.

Ромеро не угрожал мне, как я сначала подумала. Он волновался. Я не думала, что это так важно.

Нет, не совсем так. Я подозревала, как будет плохо, если я помогу Джианне бежать, но я не могла не помочь. Она была моей сестрой, и я люблю ее.

Дверь в гостевую спальню открылась, и оттуда, спотыкаясь, вышел Сандро в мятой рубашке.

Он выглядел бледным и растерянным. Когда его глаза остановились на мне, гнев вспыхнул на его лице, затем он посмотрел на Ромеро рядом со мной и опустил голову. Я ранила его гордость, что было худшим позором для человека, ставшего взрослым.

— Ты в порядке? — я спросил его, чувствуя себя плохо из-за того, что накачала его наркотиками, но он не позволил бы нам с Джанной уйти.

Он подошел к дивану и присел. Он медленно откинулся назад, но ничего не сказал.

— Он ранен? — спросила я Ромеро, когда стало ясно, что Сандро намерен меня игнорировать.

Ромеро пожал плечами.

— Наркотический туман будет наименьшей из его проблем. Поверь мне, его промах принесет ему еще больше неприятностей. Лука не терпит некомпетентности.

Сандро заметно поморщился.

— Лука его не накажет, правда? Мне нужно с ним поговорить.

— Нет, — резко ответил Ромеро. — Ты должна начать думать о самосохранении, Ария. Быть осторожной.

Лифт пришел в движение. Мои глаза метнулись к экрану.

Он спускался в подземный гараж. Лука.

Мой желудок сжался. Я нервничала. Слова Ромеро произвели впечатление. Но я знала Луку. И он знал меня. Он поймет. Я не пошла против него. Я только помогла Джианне. Правильно?

Я поняла, что снаружи он может выглядеть иначе.

Боже. Страх начал булькать у меня в животе. Я снова повернулась к окнам, мне нужно было время, чтобы взять себя в руки.

Неужели я все испортила?

Лифт остановился на нашем этаже, и до меня донеслись звуки спора Луки и Маттео. В окне я увидела высокую фигуру Луки, возвышающуюся над братом.

Маттео был высоким, но Лука был… Лука. Великолепный. Его взгляд нашел мой в отражении окна.

Он преследовал меня. Он ничего не сказал. Я уже собиралась извиниться, когда его сильные пальцы сжали мое предплечье, и он развернул меня. Я подавила вздох. Его хватка была крепкой, хотя я знала, что он, должно быть, сдерживал себя. Я взглянула на него и вздрогнула. Его лицо превратилось в маску едва сдерживаемого гнева.