Связанные любовью

— У Арии должна быть чудесная киска, чтобы держать тебя под ее чарами, или она делает минет, как богиня?

Я не подумал. Я рванулся и схватил его за горло, ударив о спинку сиденья. Его тело было напряжено, а правая рука лежала на ноже, который он не вытащил. С кем угодно, кроме меня, этот нож был бы глубоко в моей груди. Я разжал пальцы и отступил назад, глубоко, успокаивающе вздохнув, когда посмотрел на брата, который тёр горло своими руками.

— Ни черта себе. — прохрипел он. На его коже отпечатались красные следы моих пальцев.

— Мне всегда было интересно, что почувствовал наш дорогой кузен, когда ты раздавил ему горло. Никогда не думал, что ты дашь мне попробовать.

Я не извинился. Проведя рукой по волосам, я подошёл к бару, стоявшему рядом со столом, налил нам обоим выпить, затем отнес стаканы Маттео и протянул ему один, прежде чем опуститься в кресло. Он взял у меня стакан и с шипением осушил его. Он выпрямился, но все еще смотрел на меня.

— Кажется, я получил ответ, — сказал он.

— Чего тебе стоит попытаться убить меня.

— Я никогда не убью тебя, Маттео. Ты моя плоть и кровь. Ты знаешь, что я доверяю тебе свою жизнь.

Маттео одарил меня своей акульей ухмылкой.

— Лука, мы оба знаем, что это неправда. Мы убийцы. Мы оба убили бы друг друга, если бы нам дали правильный стимул. А твоя Ария.

Я ничего не сказал, потому что он был прав.

— Если несколько грязных замечаний уже заставят тебя уйти, я знаю, что случится, если я когда-нибудь причиню ей боль.

Мои пальцы сжались на стекле, но на этот раз мне удалось остаться на своем месте.

— Ты не причинишь ей вреда, так что это спорный вопрос. А ты мой брат, Маттео. Ты и Ария единственные люди, о которых я забочусь.

Он кивнул, затем напряжение спало, и он наклонился вперед, чтобы ударить меня в плечо.

Я позволил ему и ухмыльнулся.

— Ты знаешь, как нажимать на мои гребаные кнопки.

— Это у меня получается лучше всего, — сказал Маттео, а затем в редкий момент серьезности добавил — Я, вероятно, сделал бы то же самое, если бы ты оскорбил Джианну.

Я вздохнул. Я пытался забыть, что он просил ее руки и что их помолвка должна была состояться через три недели. Это будет полная неразбериха. Все это знали, кроме Маттео. Он все еще верил, что женитьба на стервозной рыжей девчонке будет охуенным приключением. Поездка через адский огонь, без сомнения.

Зазвонил телефон, и я застонал, увидев, что это моя мачеха Нина.