Связанные прошлым

София, Анна и Луиза были цветочницами и выглядели очаровательно в своих одинаковых розовых платьях. Это было небольшое торжество в саду особняка Биби, где было всего около сотни гостей. К большому удивлению многих людей, Дарио согласился переехать в этот дом. Его собственный пентхаус был неподходящим местом для семьи, а его старший брат унаследовал семейный особняк.

Я пыталась развлечь Леонаса, укачивая его и напевая его любимую песню, наблюдая, как Биби и Дарио принимают поздравления толпы. Даже родители Биби, казалось, смягчились после ее второго брака.

Не то чтобы у этих двоих было какое-то дело совать свой нос в жизнь Биби снова и снова.

Леонас извивался в моих объятиях, недовольный тем, что его держат на руках. Было начало августа, и в свои восемь месяцев он уже был довольно подвижен, постоянно пытаясь встать. Он самостоятельно хотел исследовать сад, но вокруг было так много людей, что я не могла позволить ему ползать по лужайке.

Мои глаза нашли Марию, которая пыталась успокоить своего плачущего двухмесячного сына.

Рокко разговаривал с Данте и моим отцом возле бара, явно не обращая внимания на страдания своей молодой жены. Девушке было двадцать лет, и она не только была вынуждена выйти замуж за Рокко, но и почти сразу же забеременела. Было очевидно, что она была потрясена всем этим. В те немногие разы, когда я видела ее после родов, она всегда выглядела так, будто вот-вот расплачется.

Я направилась к ней вместе с все еще извивающимся Леонасом и ободряюще улыбнулась, когда подошла к ней.

— Эй, Мария, с тобой все в порядке?

— Здравствуйте, Миссис Ка…

Рокко-младший притих в объятиях матери, явно очарованный выходками Леонаса. Тут мне в голову пришла одна мысль.

— Почему бы тебе не приезжать к нам время от времени, чтобы наши мальчики могли играть вместе? Когда они подрастут, разница в шесть месяцев между ними уже не будет такой очевидной.

— Конечно, если Рокко позволит.

Уже сейчас мне кажется невероятно странным, что ее мужа и сына зовут Рокко. В прошлом это была обычная практика в мафии, но она лишь показывала, насколько отвратительным был Рокко Скудери, и у него действительно не было ни малейшей причины для этого.

— Не могу себе представить, чтобы он имел что-то против твоих встреч с женой и сыном Капо, — сказала я с улыбкой.

Фабиано направился в нашу сторону. Он вырос и стал таким же высоким, как я. Его мальчишеские черты лица стали более жесткими, настороженными, и, как я заметила до этого, он шел так, словно у него болели ребра.