Связанные прошлым

Давай посмотрим, что мы можем сделать.

Я выбрала для Анны клетчатое платье с милыми черными сапожками, а для себя клетчатый костюм. Таким образом, наши наряды были похожи, но не кричали о близняшках издалека. Потом я заплела волосы Анны в косу. Я не так хорошо разбиралась во французских косах, как мама, но старалась изо всех сил. Заплела себе и немного накрасилась, после чего мы направились в комнату Леонаса.

К моему удивлению, Данте сумел одеть Леонаса в китайские брюки и симпатичную рубашку на пуговицах, а также кроссовки.

Он тихо разговаривал с ним. Данте редко повышал голос на наших детей и даже тогда никогда не кричал. Анна всегда была послушным ребенком, поэтому у нас никогда не было причин для строгости, но Леонас уже ежедневно испытывал наше терпение. Мне было интересно, как долго спокойный подход Данте будет работать с нашим сыном.

Я склонилась в дверном проеме, улыбаясь и держа Анну за руку.

Данте поймал мой взгляд, а затем оценивающе оглядел нас с Анной.

— Мы идем ужинать с двумя прекрасными дамами, Леонас, и нам нужно вести себя как можно лучше.

Леонас не обратил на это внимания, слишком занятый возней с манжетами Данте.

Наш любимый ресторан был элегантным, но уютным местом с лучшим стейком в городе. Мы устроились за нашим обычным столиком в укромном уголке, где были защищены от постороннего внимания.

Леонас и Анна вели себя наилучшим образом, как и в большинстве случаев, когда мы находились на людях. Даже истерики Леонаса обычно случались в безопасности нашего дома.

Я могла сказать, что Данте наслаждался нашим семейным ужином, несмотря на затянувшееся напряжение на его лице.

Позже той же ночью, когда мы лежали в объятиях друг друга после секса, я спросила:

— Что случилось сегодня? Ты казался потрясенным.

Данте испустил глубокий вздох, от которого его грудь завибрировала под моей щекой.

— Фабиано. Он сбежал.

Я подняла голову, чтобы посмотреть на лицо Данте в тусклом свете прикроватной лампы.

— Он сбежал. По крайней мере, так сказал Рокко.

— Это смешно. Фабиано ничего так не хотел, как стать членом мафии.

С чего бы ему убегать?

— Рокко думает, что он мог пойти по стопам своих сестер и сбежать в Нью-Йорк, чтобы присоединиться к Фамилье.

Я медленно покачала головой, но в глубине души подумала, что Рокко прав. Фабиано любил своих сестер, даже если их отношения прервались из-за войны. С другой стороны, его чувства к отцу были, вероятно, менее нежными. Этот человек обращался с ним еще хуже с тех пор, как родился Рокко-младший.