Связанные прошлым

— Как мы будем защищать наших детей в этом мире? Война с Каморрой и Фамильей… — она содрогнулась. — Как мы все выберемся из этого невредимыми?

Я поцеловал ее в макушку.

— Клянусь, ты и наши дети будете в порядке.

— И ты тоже. Мне тоже нужно, чтобы ты был в безопасности.

Я еще крепче прижал ее к себе, ничего не говоря. Моя безопасность не имела значения, пока моя семья оставалась нетронутой. Я бы отдал свою жизнь, если бы это их защитило.

Сегодня утром смех Анны звенел у меня в ушах, а теперь я должна была смотреть, как моя дочь свернулась калачиком на узкой кровати в конспиративном доме, одетая в чужую пижаму.

Слезы жгли мне глаза. Они жгли глаза весь день, и с каждым мгновением становилось все труднее сдерживаться. Сделав глубокий вдох, я подошла к кровати и опустилась на ее край. Я прикоснулась к шее Анны, чувствуя шпильки.

Анна рыдала в подушку, совершенно потрясенная. Хотела бы я, чтобы она не была свидетелем хаоса, паники и открытого горя Инес и Софии, хотела бы я защитить ее от суровых реалий жизни мафии.

Анна слегка повернула голову, глядя на меня испуганными глазами.

Я наклонилась и поцеловала Анну в висок, чувствуя вкус ее слез. Ее страдания были еще хуже, чем мои собственные.

— Можно мне вынуть твои шпильки? Ты не можешь спать с поднятыми волосами.

Это такое бессмысленное беспокойство.

Анна кивнула и снова уткнулась лицом в подушку. Я начала снимать одну шпильку за другой, пока каштановые волосы Анны не рассыпались веером по ее спине. Я провела пальцами по кудряшкам, пытаясь успокоить себя так же, как и свою дочь.

Скрип заставил меня повернуть голову. Леонас стоял в дверях, одетый в слишком большие спортивные штаны и футболку, его волосы стояли дыбом. Он выглядел немного потерянным. Иногда он казался старше своих семи лет, но сегодня он был тем маленьким мальчиком, каким я хотела бы видеть его как можно дольше.

— Твой папа уже дома? — спросила я.

Леонас покачал головой и нерешительно вошел внутрь, его зеленые глаза метнулись к рыдающей сестре. Он остановился в конце кровати, наблюдая, как Анна плачет с настороженным выражением лица, будто слезы Анны были чем-то заразным.

Я почти машинально погладила ее по волосам.

Я протянула другую руку Леонасу, но он остался стоять. Он напоминал мне Данте, когда дело касалось эмоций и его проблем.