Связанные прошлым

ВТОРОЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО

Я взял Карлу за руку и прижался губами к костяшкам ее пальцев. Ее кожа была мертвенно-бледной, дыхание затрудненным, болезненным… я поднял глаза и увидел, что она смотрит на меня усталыми, печальными глазами.

— Мне очень жаль, что я никогда не смогу подарить тебе детей.

Я покачал головой, коснулся ее щеки и поцеловал в сухие губы.

— Карла, все это не имеет никакого значения.

— Все это часть Божьего плана, любовь моя.

Я ничего не ответил. За все эти годы вера Карлы ни разу не передалась мне, как бы она ни старалась.

Я не был верующим, теперь еще меньше, чем когда-либо. Если бы Бог существовал и это был его план, я бы никогда его не простил.

— Не надо… не сердись. Не позволяй этому поглотить тебя.

Я бы отдал ей весь мир. Но это не то, что я мог обещать. Гнев уже кипел в моей груди, готовясь выплеснуться наружу.

— Помолишься вместе со мной?

Я взял ее руки в свои, кивнул и опустил голову. Прошептанные молитвы Карлы отражались от моего растущего отчаяния. Карла была всем хорошим в моей жизни.

Она противопоставляла себя мне. Без нее… кем бы я стал?

Морфий был недостаточно силен, чтобы сделать часы бодрствования Карлы терпимыми — если только врачи не вводили ей так много, что она находилась почти в состоянии комы.

Я держал ее за руку, когда она всхлипывала, ее лицо было очень худым. Мало кто из моих врагов страдал от моих пыток так сильно, как Карла в последние дни своей жизни. Это было нечестно. Ничто не могло заставить меня поверить в обратное.

— Знаю, что самоубийство это грех, но я хочу, чтобы все это закончилось.

Просто хочу, чтобы это прекратилось, — она судорожно сглотнула. — Я больше не могу… терпеть.

Я замер. Я знал, что это только вопрос времени, когда нам придется попрощаться, но слова Карлы бросили мне в лицо суровую реальность происходящего.

Я поцеловал ей руку.

— Это не совсем самоубийство, если смерть приходит через мою руку, любимая.

— Я совершал и похуже.

Это была ложь. Это сломало бы последнюю человеческую часть во мне, но если кто и стоил такой жертвы, так это Карла.

В прошлом она бы спорила со мной, декламировала библейские отрывки, взывала к добру во мне. То, что она даже не попыталась, показывало, насколько все плохо.

— Ты можешь застрелить меня. Будет быстро и легко для тебя.

Ничего из этого не будет легким. И я никогда не опозорю Карлу, убив ее так, как убил бы проклятого предателя.

— Не беспокойся об этом. Завтра все будет кончено, и ты окажешься в лучшем месте.

Я не верил ни в Рай, ни в Ад.