Связанные прошлым

Все, кто сомневался в его правлении, устранялись самым жестоким образом. То, что мои люди осмелились напасть на него и его братьев, он никогда не забудет и не простит, и заставит меня заплатить за это сполна. Я сомневался, что он назовет цену в обмен на Серафину, которую я когда-либо буду готов заплатить.

— Сейчас не время для таких разговоров, Данте. Не думаю, что ты к этому готов. Завтра утром у нас будет еще одно свидание. Установи камеру. Я хочу, чтобы ты, ее брат, отец и жених были в комнате перед камерой.

— Римо, — прорычал я, но тут раздался щелчок.

Римо закончил разговор. Я подавил желание разбить телефон вдребезги. У меня было больше самообладания, даже если оно ускользало с каждым мгновением. Я медленно положил телефон обратно в карман, взвешивая слова, которые собирался сказать.

Данило горько усмехнулся.

— Он играется с нами, не так ли?

— По крайней мере старается.

Сэмюэль подошел ко мне.

— Что насчет Фины? Ты что-нибудь узнал?

— Она жива, — сказал я. — Завтра утром он хочет организовать видеосвязь.

Инес нахмурилась, переводя взгляд с Пьетро на меня.

— Что это значит? Он позволит нам поговорить с Финой?

Вэл прижала ладонь к груди и с трудом сглотнула, понимая, что Инес не способна ясно видеть.

Данило отрицательно покачал головой.

— Он собирается заставить нас смотреть? — он опустился в кресло и уперся локтями в колени.

Сэмюэль кивнул в сторону двери, в которую просунулись Анна, Леонас и София, широко раскрыв глаза и приоткрыв рот.

Данило вскочил на ноги и вышел из комнаты, пройдя мимо глазевших на него детей. Через несколько секунд входная дверь захлопнулась, и мотор его Мерседеса с ревом ожил.

Инес, спотыкаясь, подошла ко мне.

— Данте, ты действительно думаешь, что они причинят боль моей девочке на камеру и заставят нас смотреть? — она пристально посмотрела на меня, надеясь, что я стану отрицать это, умоляя меня сделать это, а я хотел сделать это, нуждался в этом, и поэтому солгал.

— Данило потрясен. Мы не знаем, чего Римо хочет добиться этим видеозвонком. Может, он позволит нам поговорить с Финой, чтобы доказать, что она здорова, и тогда сможет начать выдвигать требования.

Инес кивнула. Она должна была поверить в это.

— Мам? — прошептала София и медленно вошла.