Связанные прошлым

Я закрыл дверь кабинета, чтобы мы могли побыть наедине.

Сэмюэль опустился в одно из кресел и, закрыв лицо ладонями, судорожно вздохнув.

Я подошел ближе и некоторое время рассматривал его. Мой племянник поднял голову.

— Ты отправился в Лас-Вегас за моей спиной.

Губы Сэмюэля скривились.

— Зря. Все было напрасно, — он вздрогнул и закрыл глаза. — Я знаю, что предал Наряд, предал тебя, действуя за твоей спиной. Ты должен наказать меня за это.

Да, я должен. Я вспомнил, как он делал свои первые шаги. В то время мы с Карлой навещали Инес.

Сэмюэль был первым из близнецов, кто обследовал особняк на своих ногах, но вскоре Серафина последовала за ним, твердо решив всегда быть рядом с ним.

Я опустился на диван.

Мой голос звучал твердо, но без гнева, и я понял, что это потому, что, на удивление, я почти ничего не чувствовал. Я бы тоже попытался спасти Инес. Сэмюэль был молод. Он будет учиться на своих ошибках. Это болезненно, но необходимо.

Сэмюэль судорожно сглотнул.

— Нас нейтрализовали. Фальконе единое целое.

Нино и Римо… — его губы скривились в гримасе. — Их нельзя атаковать на их территории…

Я стиснул зубы. Это то, что я уже говорил ему раньше.

— Вот почему я не был согласен на нападение. Я знал, что это не сработает.

Взгляд Сэмюэля стал отстраненным.

— Да… но я думал, что смогу спасти ее, — он издал мучительный смешок. — Римо мучил Фину из-за меня. Я слышал ее крики. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я представляю, что она пережила… я… блядь, это самое худшее.

Его боль была почти осязаема.

Я вспомнил свое смятение, когда Инес должна была выйти замуж за Якопо, свое беспокойство о ее благополучии. Я рисковал всем, чтобы защитить ее, убил человека, члена мафии, назначенного моим Консильери. Сэмюэль пошел против моего приказа, это правда, но его проступок был ничтожен по сравнению с моим прошлым. Я положил руку ему на плечо и сжал. Его голубые глаза были полны страдания, когда он встретился со мной взглядом. Сэмюэль и Серафина были близнецами, они всегда были вместе. То, что Сэмюэль сейчас чувствовал, зная, что она находится в руках нашего врага, не говоря уже о таком жестоком и извращенном человеке, как Римо Фальконе, заставило бы большинство мужчин пойти на необдуманные поступки.

— Мне очень жаль, Данте. Я приму любое наказание, которое ты выберешь для меня. Я заслуживаю пыток… заслуживаю умереть за это, — он вздрогнул под моей рукой. — Но, пожалуйста, позволь мне жить, пока Фина не окажется в безопасности.