Связанные прошлым

— Он интересуется Арией, — сказал Рокко. — Желательно немедленную свадьбу.

Я перевел взгляд на девушку, которая разговаривала со своими сестрами на диване. Ей было пятнадцать, она была слишком молода для замужества и слишком невинна для человека с таким характером, как у Витиелло.

— Этот парень убил своего двоюродного брата голыми руками. Не уверена, что союз между ним и одной из наших девушек может быть основой мира, — сказала Инес.

Отец неодобрительно нахмурил брови, а мать тихонько шмыгнула носом в сторону Инес.

— За этим столом твое мнение не ценится, Инес. Тебе лучше заботиться о том, как угодить своему мужу и контролировать своих детей, особенно вашу дочь. Ей нужно знать свое место.

Серафина дурачилась с мальчиками, держась за свое, несмотря на свою ангельскую внешность.

В прошлом Инес опустила бы голову, но как жена Пьетро, она должна была повиноваться только ему, а не отцу, и Пьетро, казалось, не был раздражен ее словами.

— Я научу свою дочь ее месту, не беспокойтесь.

Инес овладела искусством тонкого вызова и вежливой критики, поэтому улыбнулась, хотя в ее глазах отражалось то же отвращение, которое я испытывал к нашему отцу.

Отец сжал губы и посмотрел на меня так, словно ждал, что я упрекну Инес. Он знал, что моя сестра ценит мое мнение больше, чем его. Я поднял свой бокал и сделал глоток вина, ни в малейшей степени не желая быть вовлеченным в это. Не сегодня, не тогда, когда мой мозг продолжал прокручивать последнюю улыбку Карлы, ее последний вздох, момент, когда ее пальцы расслабились в моих.

— Конечно, есть над чем подумать, прежде чем мы решим отдать Арию Луке, — улыбка отца была похожа на улыбку рептилии, и мои мышцы напряглись, готовясь к его следующим словам. — Ария могла бы подарить Наряду красивых белокурых детей. Тебе нужна новая жена и наследник.

Несмотря на мои самые лучшие намерения, эти слова ударили меня, как кувалда.

— Похороны Карлы были всего два дня назад! — прошипела Инес, глядя на меня с явным беспокойством. — Неужели у тебя нет ни капли уважения к ее памяти и к горю Данте?

— Тебе следовало бы уважать человека, который решает вопрос жизни и смерти на этой территории, — сказал отец.