Связанные прошлым

— Антонио или Раффаэле раскрыли свои планы убить кого-то еще?

Я стиснул зубы, обдумывая свой ответ. Это навлечет подозрения на Бибиану, если смерть Томмазо не будет связана со сговором. Вэл была бы совершенно убита горем, если бы что-то произошло с Бибианой. Я не причиню ей вреда. Но ее будут избегать. Ей придется, по крайней мере, покинуть наш круг, стать изгнанной ото всех, кого она знала.

— Они упоминали, что планировали убить еще больше верных последователей, но те умерли прежде, чем я смог вытянуть из них больше подробностей.

Рокко нахмурился. Обычно я хорошо следил за тем, чтобы люди оставались живыми достаточно долго, чтобы раскрыть все свои секреты, но вчера был катастрофический день, и даже я не был готов к неудаче. Надеюсь, это его успокоит. Он кивнул, но в его глазах по-прежнему читалось любопытство.

Возвращаясь домой, мне позвонил доктор и сказал то, что я подозревал: Томмазо был отравлен. Как только я увидел Вэл, во мне поднялся гнев. Ей следовало довериться мне, прежде чем совершать такую глупость.

Если бы Бибиана вела себя подозрительно, то Томмазо мог бы предугадать ее план и в ярости убить. Она бы под давлением раскрыла причастность Вэл, и тогда мне пришлось бы иметь дело с Томмазо, держа Валентину подальше от линии огня. Не то чтобы нынешняя ситуация была намного лучше.

— Валентина, я хочу с тобой поговорить, — процедил я сквозь зубы и прошествовал в свой кабинет, глядя в окно.

Каблуки Вэл застучали по полу. Я повернулся к ней лицом. В ее глазах промелькнуло беспокойство.

Она была очень умной девушкой. Она знала, что что-то не так.

— Томмазо не появился на встрече.

Вэл прикинулась дурочкой, что ей совсем не шло. Она пыталась все отрицать, но тщетно. Поняв, что не сможет меня обмануть, она в конце концов призналась, что отдала Бибиане яд без тени раскаяния.

— Я бы сделала это снова. Я не жалею, что освободила Биби от этого жестокого ублюдка. Я только сожалею, что должна была действовать за твоей спиной, но ты не оставил мне выбора.

— Я не оставил тебе выбора? Ты не можешь убивать моих людей!

— Он это заслужил.

Ты же видел, что он сделал с Биби. Ты должен был убить его за то, как он обращался с невинной девушкой, жена или нет.

— Если бы я убивал в Наряде каждого мужчину, который плохо обращается с женщинами, я остался бы едва ли с половиной своих солдат. Это мир грубости и жестокости, и многие солдаты не понимают, что как члены мафии мы должны защищать нашу семью от этого, а не обрушивать на них наш гнев.