Уже сегодня она хотела сразить Шишова проблесками ума, сообразительности и наблюдательности, уже сегодня она хотела пригласить к себе Лильку и эдак между прочим сообщить, что истинный убийца найден, и пусть она завтра же обежит всю автоколонну и сообщит каждому его имя. А то ребята с остальных маршруток уж как-то очень недобро поглядывают на Кукуеву. А получился облом. Все надо начинать заново. И где столько сообразительности взять?
– Так я это… Можно я уже в милицию? – скромно поинтересовалась Костеренко. – Или лучше завтра, с утречка? Сегодня такая программа по телевизору, такая программа…
– Нет уж, сегодня, – ледяным голосом отчеканил Шишов.
И уже мягче добавил: – Боюсь, как бы наши мальчики, от Паровоза, до вас раньше не добрались.
Алиса Гавриловна быстро-быстро закивала головой, вежливо попрощалась, пожелала всем доброго здравия и, интеллигентно виляя бедрами, отбыла собираться в места не столь отдаленные."
"– А мне куда? – браво выпорхнула из кровати Верочка.
– Тебе? – невидящими глазами уставилась на нее Сима.
– Так никуда, валяйся… Только вымойся, прямо смотреть на тебя неприятно.
Пока хозяйка плюхалась в душе, Серафима с Шишовым вышли на улицу.
– Ты этот маскарад поскорее с себя смой, – вздохнула Кукуева, держась от напарника на приличном расстоянии. – И вообще – зачем малевался? Ты и так на какого-то шныря похож, Костеренко бы и без росписей поверила.
Шишов на колкости не отвечал. Он тяжело думал, и все его потуги отражались на лице – оно болезненно морщилось, кукожилось и кривилось.
Наконец Шишов не выдержал:
– Слышь, Кукуева. Ну, скажи ты мне – ей-богу не продам! Ты сама, что ли, этого Толика замочила?
– Чо, сдурел?! – встала, как вкопанная, Серафима. – Нет, ну вообще! На фига бы я тогда под пули… под доски лезла?
– Ладно, не суетись, – все еще хмурился Шишов. – Залазь в машину… Черт, ну и кто ж тогда его пришил? Ты гляди, мы с тобой, мимо проходя, раскрыли совершенно постороннее преступление, а то, которое надо…
Они уже ехали к дому Серафимы, и каждый думал о своем.
– А может, он сам, а? – подарил еще одну версию Шишов. – Чего молчишь-то?
– Я не молчу! Не видишь, что ли, – я обижаюсь! – рявкнула Серафима и вдруг ее прорвало: – Вот ты посмотри! Я же тебе сразу говорила – у меня три подозреваемых. Говорила? Говорила. И что? Получилось, что Верочка не виновата, Алиса… Как бы там ни было, но она замешана, как я и предполагала. Но в другом. Остается проверить третьего подозреваемого. Милочку.
Шишов резко тормознул:
– Так, Серафима.
