Серафима оглядела комнату – весьма новая и дорогая мебель, недешевый ковер, крупные, красивые цветы в вычурных горшках, но… Самой малости не хватало до обстановки олигарха – не хватало бешеных денег, которые невозможно скрыть, если они имеются в изобилии.
– Слышь, Сим, а она точно та Борисова? – прошептал Шишов тихонько, на всю комнату.
Кукуева вежливо откашлялась и уточнила:
– Если не ошибаемся, вы Борисова Анна Максимовна, жена Евгения Сергеевича?
– А, бросьте, какая там жена… – устало отмахнулась Анна Максимовна и тут же высокомерно вскинула голову.
– Ну да, та самая! А что вы хотели? Хотя нет, стойте, я знаю, что вам надо. Но… не могу. У меня страшное горе, поэтому и не могу. Хотя деньги можете оставить, давайте. Через месяц весь план посадок будет у вас. Сейчас ведь все равно уже декабрь наступил!
Серафима аккуратно пристроилась на краешке кресла. Шишов тоже пристроился. И угодил как раз напротив бутылочки.
– Мы бы хотели… – начала Кукуева, но Анна прямо перед ее носом растопырила пятерню.
– Не надо! Все! Я поняла. Если вы настаиваете… Кстати, можете посмотреть альбомы, пока я выпью с вашим шофером.
Сеня претендовал на более высокую роль и пить за рулем не рисковал. Поэтому он только промычал что-то невнятное и потянулся за альбомами.
– Это для заказчика! Чего ухватил? – сердито икнула Анна и выдернула из-под его руки альбом. – Не лапай, пусть хозяйка выбирает… Мадам, выбира-ай-те!
Расстроенный Шишов и вовсе уперся взглядом в окно.
– Значит, так! – навалилась на стол хозяйка.
– Предлагаю простенько – огромный газон… в одном… Нет, ты так не поймешь. Мужик, иди сюда!
Она сорвала с места Шишова и, безбожно шатаясь, притащила его в угол комнаты.
– Смотри! – обратилась Борисова опять к Серафиме. – Значит, тут замаздрячим газон. Канадская травка, такая ежом торчать будет, красота кошмарная. А вот тут… Мужик, передвинься! Вот тут у нас будут декоративные злаки, представляешь? Всякие там овсы, ячмени, можно даже рис посадить… хотя кх… рис не будем… А вот здесь взрыв хвойников.
Такой буффф! – Борисова взметнула руки вверх, а потом сама же себе захлопала. Затем Анна снова ухватила Шишова и ткнула его на середину ковра. – А в центре… в центре будет цветочное буйство красок. Этакий фонтан из цветов! Буйство красок будет из незабудок. Белых и голубых. И все! И ничего больше! Ах да, вам же еще дом куда-то сунуть надо… Но… я не могу, у меня горе!
Серафима терпеливо слушала бред хмельной дамы и ждала, когда она выдохнется.
