– Да что ты! На Машу ты никак не тянешь, ты прям вылитый Рихард Зорге!
– Это который в «Красотке» играл, что ли? – не поняла комплимента Мария, однако уловила, что ей хотели сделать приятное, расцвела и зачем-то полезла целоваться. – Спасибо вам! Я к вам как-нибудь еще забегу, ладно? У меня здесь неподалеку дедушка живет, и как только он умрет, мы с вами вообще соседками будем.
Серафима милостиво позволила забегать, потом захлопнула за гостьей дверь и плюхнулась на диван. Итак, что же насторожило ее в рассказе Маши? Девчонка подслушала разговор Борисова с дядькой из милиции… Они уверены, что произошло похищение… Черт! Ну вот никак не укладывалось это похищение в картинку, которую Сима себе уже нарисовала.
Она придумала целых две версии. Честно говоря, не только придумала, но и была в них уверена.
Первая версия – самая железная. Алиса Гавриловна, жена блудливого фавна Костеренко, узнает, что у мужа появилась молодая любовница, и решает от нее избавиться. Она садится в машину и давит ее… Тьфу ты, слово-то какое, не о таракане же речь… Наезжает! Да, наезжает на любовницу мужа Милочку Карасеву.
А потом преспокойно уезжает. А Милочка, как назло, умирает не до конца и решает свою обидчицу наказать. Она находит где-нибудь труп (тут шли некоторые детали, которые пока не укладывались в версию, но Серафима хотела их потом куда-нибудь прилепить), а потом Милочка появляется и убивает Костеренко. В знак протеста. Дескать, так не доставайся же ты, подлый Костеренко, никому! Тем более что он ведь уже сказал ей, что хочет расстаться.
И все складывалось замечательно. В том, что поленом орудовала Милочка, Серафима почти не сомневалась – не зря же девчонку хоронили в закрытом гробу.
Была, правда, у Кукуевой еще версия. Совершенно замечательная, так сказать, козырный туз, ее Серафима даже Шишову не говорила, чтоб не обсмеял. Версия выглядела так: Милочку задавил сын Костеренко, больной наркоман Кирилл. Сел в машину и попер на девчонку буром, дескать, нечего порядочному семьянину, моему отцу, мозги набекрень крутить.
А в это время за ним подсматривал его папаша, то есть сам Анатолий Костеренко. Девчонка, как и полагается, погибла, папаша такой исход увидел, и к сыну: мол, ай-яй-яй, какой ты нехороший поступок совершил! Я, конечно, буду молчать, но если ты в следующий раз будешь плохо себя вести, то так и быть – помогу родной милиции. Не зря же Алиса все время говорила, что только отец имел на Кирилла какую-то управу.
