– Бабушка! Ничего себе – забросить… Вы ж не бумеранг! Куда ж мы людей денем? И какой же крючок делать? – вытаращила глаза Серафима. – Это ж нам полдня вас везти!"
"– Так не на себе ж тащить! – обозлилась старушка. – А мне теперича куды? Вон эта женшина… – Она протиснулась вплотную к сиденью, где, уткнувшись в буквы, сидела книголюбка, и напористо крикнула: – Эй! Тетка с книжкой! Какого лешака ты мне наговорила?
Женщина с книгой даже ухом не повела, настолько была увлечена чтением.
– Во, Донцову читает! – с презрением сообщил пассажирам толстый дядька, который не поленился – наклонился и прочитал имя автора на обложке.
– Вот ведь, какую чушь только не выпускают! Чего только не пишут! Я вот аккуратно эту фигню читаю и каждый раз – ну вот честно – каждый раз негодую. Надо же – баба сидела, сидела дома, а потом раз – и пошла преступления раскрывать. И ведь главное что – милиция раскрыть не может, а она – нате вам лопату – раскрывает! А наши бабы, дуры, читают! Лучше бы кулинарную книгу с собой в автобусах возили.
– Ой, эти мне мужики! – не удержалась степенная дама в шляпке с пером. – Сами больше нас иронические детективы читают, а уж так выпендриваются, будто кроме философских энциклопедий ничего в руки не берут. А мне нравится Донцова. У нее много юмора и добра. Вот так прямо и веет теплотой от ее книжек, так и веет!
Дядька напружинился: видимо, не привык, чтобы ему перечили.
– Это ж с чего на вас так повеяло? Попросите водителя форточку закрыть! Теплом… Это бензином на вас! А я вот считаю, что таким книгам не место на книжной полке.
Вот такие, как эти, с позволения сказать, книги только засоряют литературу!
– А вот такие, как вы, вообще всю литературу загубили! – гневно тряхнула дама перьями. – Всех выгнали, сослали, запретили, и что?! Всю культуру под корень извели! А если мы хотим Донцову, Куликову, а не ваши, прости господи, плейбои? Может, у нас свои, женские интересы есть?
Автобус загудел. Тема, как оказалось, была животрепещущей.
Каждый считал своим долгом высказаться, не участвовала в споре только женщина с книгой.
– А я вообще, когда от меня муж ушел, только Донцовой спаслась, – тихо проговорила толстенькая женщина со здоровенным догом. – У нее… надежда какая-то есть. Понимаете, она говорит, что… ну что всегда надо на лучшее надеяться, хандрить не дает… А еще она животных любит… Вот ее и читала.
– Потому что дура! – кричал на нее рядом стоящий мужик с сизым носом.
