А на улице чего-то холодно было, ты же знаешь, у нас синоптики ведь погоду угадать не могут. Я всего одни штаны напялила. Несусь, а тут такая неприятность – резинка лопнула. Ну и представь: одни штаны и те без резинки! Да и не удобно, они ж все упасть норовят. Вот, и я заскочила в «Зарю». Вроде как платье примерить хочу, а сама схватила какую-то тряпку на вешалке и рванула в примерочную, с резинкой разбираться. Только с ней справилась и уже выходить собралась, а тут слышу голос соседушки моего. А ему вторит женский, молодой голосок.
И все: «Толик», да «любимый», да «зайка»… Ну, я догадалась, что это не Алиса, та мужа сроду зайцем не звала. И так мне любопытно стало! Я тихонечко шторку отодвинула, глядь – а там и правда наш Анатолий с какой-то свиристелкой… Ой, слушай, а как тебя зовут, все забываю спросить?
Серафима облизала ложку и представилась:
– Сима. Чего там дальше-то?"
"– Ага, значит, гляжу, а там… Но она такая серенькая, фи! – Вера презрительно сквасила губы. – Главное, представь, лицо какое-то угрястое, волосы тусклые и водоросли напоминают, и сама как водоросль – длинная, худосочная, бледная, страшнющая… Прям жалко девчонку: посмотришь – чистая утопленница! А она еще плащ зеленый напялила, будто для полного сходства.
Только ей себя-то со стороны не видно, думает, наверное, что мисс «Большие Васюки». И все пальчиком тычет, мол, это хочу, это, это… А он возле нее вьется, а он вьется… И все врет и врет: «Куплю, моя рыбка, куплю, моя ягодка!» А потом, смотрю, он ее под ручку схватил и так напористо из магазина потащил.
Она-то, глупенькая, не знает, что у него мышь в холодильнике повесилась и сынок кушать просит…
Серафима нервно сглотнула. Так вот, значит, что! У покойничка-то дамочка сердца имелась! И не она ли причина его поспешной кончины? Только как же ее найти-то, если про нее и знать никто не знает?
– Верочка, а ты больше его с ней не видела? Вот бы мне с ней поговорить, а?
Верочка рубанула рукой по столу:
– Не перебивай, когда старшие рассказывают! Я и говорю. Они, значит, ушли, а я штаны поддернула и за ними.
Тихонько бегу, за березки прячусь. И что ты думаешь? Девчонка та, оказывается, совсем недалеко от «Зари» проживает. Я ведь проследила, он ее до самых дверей довел. Я даже видела, как он ее в щечку чмокнул! «Прощай, – говорит, – Милочка, до завтра!». И побежал на остановку.
– А где? Где она живет-то?
– Как бы тебе объяснить… там дом такой… Нет, давай лучше нарисую.
Вера выскочила из кухни и через минуту принеслась с листком.
