– И чего ты ко мне с самого утра прицепился? И сейчас вот… Да хватит уже, я сама застегнула!
Шишов отошел и рассерженно плюнул.
– То помоги, то чего прицепился… – жаловался он сам себе. – Вот ведь навязалась… Нет, ну просто позорище для моего автобуса!
– Чего это позорище? – оскорбилась Серафима и отвесила накрашенные губы.
– А того! Вчера Лилька прибегала вместе с Федоровым. Чего ты там натворила? Чем тебе пьяный мужик не угодил? Ой, молчи, Кукуева! Ну ладно, пьяные мы все не абрикосы, но ведь не поленом же нас теперь! Это же какому я риску подвергался, когда тебя на именины-то звал, камикадзе отдыхают… И ведь нет, чтобы в какую норку зарыться, она – на-а-те вам, в милиционеры полезла!
Серафима сощурила глаза и сочно запыхтела.
– Значит, Лилька прибегала, да? Жаловалась, да? И чего, она тебе про больницу в жилетку не плакалась?"
"Шишов на своем месте подскочил и затряс руками.
– Вот, Кукуева, только не надо! Сейчас на бедную Лильку…
– Ага! Конечно! Твоя Лилька бедная, – швыркнула носом Серафима.
– Ей и сестра помогает – у нее своих детей нет, так она Лильку вместо дочери пестует, свекровь в дом мешками прет, не знает, куда Лилечку целовать, только доченькой навеличивает, даже за границу ее отдыхать отправляла, и муж тоже… А она еще с меня деньги трясет!
Шишов тряхнул головой, присмотрелся к Серафиме и увидел, что та все выше задирает голову, дабы не показать мокрые глаза.
– Э! Ты чего это? Так! Хорош ныть, Кукуева! Давай колись, чего там на нашу голову свалилось?
Серафима говорить не хотела.
Нашелся тоже защитник – Сенечка Шишов! Но он зашел в автобус с ее стороны, вытащил из кармана здоровенный клетчатый платок и, будто маленькой девочке, крепко вытер нос, а потом и все лицо, вместе с макияжем. От такой нежности у Кукуевой чуть не вывернуло челюсть, она непроизвольно всхлипнула и уже разревелась во весь голос. И как-то так, между рыданиями, рассказала ему про свою беду.
– Ну, Лилька! Ну, пакость какая, а? – шипел Шишов, играя кулаками. – И ведь, главное, еще и Ваньку под себя поджала! И Федоров вчера туда же: «Так поленом и присыбла!» – передразнил он друга.
– Ой, Лилька-то про операцию просила не говорить никому! Главное – чтобы до Федорова не дошло, а то – развод! – спохватилась Кукуева.
– Ладно, Семафора! Прорвемся! Да, а фотографии посмотри. Это мы их с Татьяной фотографировали.
