Свидание вслепую

 – Будет мне завтра «золотая рыбка» в виде Риткиного допроса с пристрастием! Не избежа-а-ать!»

А потому что завтра фиг отвертишься – воскресенье! И она проводит его с детьми, Риткой и всей семьей. Это сегодня, хоть и суббота, можно было еще как-то слинять на работу. Знало бы начальство, на чем основан трудовой энтузиазм его сотрудника, умудрившегося за три последних дня перелопатить залежавшиеся дела двухнедельной давности, подсовывало бы ей красавцев-гусаров для любви переживательной каждый месяц!

А завтра – увы! Святой день в кругу родных.

Когда это она бегала от правды или скрывала что-то от семьи? Да никогда. И нечего начинать.

Зинуля ехала домой медленно и дорогу выбрала самую длинную, благо пробок в это время не было. Она улыбалась себе, думая, как завтра вечером всей компанией многочисленной, с мамами и папами, дедушками и бабушками, они усядутся за большущий стол в Риткиной кухне. И родные начнут выспрашивать, и выложит она свои думы нелегкие и боли сердечные, а они оборонят, встанут стеной и никому и ничему плохому не отдадут ее! А дедушка Лева или бабушка Сима скажут что-то мудрое и юморное, а тетя Соня ошарашит неожиданным видением проблемы совсем под другим углом, а мама будет улыбаться, а папа потребует дать ему координаты обидчика, а Ритка предложит сама с ним «поговорить», и вся семья дружно закричит: «Не смей к нему подходить!»

Зинуля улыбалась, предвкушая завтрашний разговор, и становилось тепло в груди!

Но обида жгла, стучало сердце и щипало в глазах!…

«Господи, ну, чего ты так испугался, Захар? Вот этого – открытости, простой искренности? Себя? Меня? Или не испугался, а просто не хочешь этого?»

Вопросы, вопросы… И ведь никуда не деться от них – это так же бесполезно, как засовывать обратно в тюбик зубную пасту.

Она припарковалась на свое месте перед подъездом, заглушила мотор, посидела, потом еще немного посидела и поняла, что не пойдет сейчас в звенящую от пустоты, эхом разносящую звук ночного одиночества квартиру, чтобы вариться в своей боли непонимания…

Завела мотор и поехала в никуда – колесить по ночной Москве.

– Да, Ритуля, умеешь ты мне жизнь переменить! – вслух проговорила Зинаида и улыбнулась.

Она вдруг вспомнила, как Ритка закрыла ее в прошлый раз. Давно.

Они тогда жили с Костей.

Случилась великая, небывалая радость: у них совпал отпуск, Константина даже отпустили с работы – небывальщина! Они решили, что пора наконец куда-нибудь вместе съездить. А на дворе – совсем не лето жаркое, а зима.