Свидание вслепую

– Не понимаю зачем! Ты родных успокоила, подумай теперь о себе, завтра поедешь!

– Я им нужна сейчас! – перекрикивая заходящийся звонком телефон, ответила она.

– Идиотизм! – разозлился он. – Я с тобой не поеду!

– И не надо! Считай, что я в Хельсинки!

Это был их первый и единственный скандал – не скандал, непонимание и первая реальная возможность Константина познакомиться с семьей Зинаиды, которой он не воспользовался.

Ритка и вся орава, кроме спящих детей, – бабушка Сима, дедушка Лева, тетя Соня и дядя Аркадий – ждали Зинаиду у подъезда, так они испугались, что могли ее потерять! Зиночку вытащили из машины, она и мотор заглушить не успела, только затормозила.

Ритка висела на ней, упираясь животом, рыдала, через ее голову кто-то обнимал Зину, целовал, орошая ее слезами, как клумбу.

Наконец затащили в квартиру, по дороге не отпуская ни на мгновение ее руки, и там тоже еще долго обнимали и причитали.

Через пятнадцать минут примчались ее родители. Новости они не смотрели, но их оповестили «доброжелатели» из числа тех знакомых, которые знали, что их дочь поехала в Финляндию.

Кое-как уселись за стол, обнимаясь, теперь уже все подряд друг с другом, не только с Зиной, шумели, галдели, плакали до утра от облегчения и счастья – беду такую страшную миновать. Слушая, как она сидела восемь часов взаперти и что собиралась навалять подруге любимой по случаю полного провала ее «замечательной» экскурсии в сопредельное государство, немного посмеялись…

Зинаиду отпаивали от пережитого шока и в целях профилактики простуды коньячком, да так, что она напилась первый раз в жизни и заснула прямо за столом.

Да, чудны дела Твои, Господи!

Что-то она с воспоминаниями и сердечной маетой переборщила – заехала аж на Поклонную гору и не заметила как, но уж раз заехала….

Вышла, прошлась, вслушиваясь в ночной гул никогда не спящего города, постояла, запрокинула вверх голову, подставив лицо медленно падающим снежинкам.

«А для чего на этот раз ты меня закрыла, Ритуля? Чтобы так мучиться сомнениями, сердце рвать? Думать о себе черт знает как – что плоха, неинтересна, или порочна, раз с ходу – к мужику в объятья! Чувствовать себя отвергнутой…»

Конечно, она проспала поход с детьми на каток и в киношку, вернувшись домой только под утро.

Ритка возмущалась в телефонную трубку, Зинаида что-то спросонья мямлила непонятное. Встала, с трудом уговорив себя, послонялась по дому, принялась было за какие-то дела по хозяйству, бросила – ничего делать не хотелось.