Свидания особого назначения

— Не очень веселые свидания получаются с психологом, да? — усмехнулась я, пожав плечами. — Но ты подумай, о чем мы говорили. Очень важно понимать, что хочешь именно ты, а что тебе навязали извне.

— Я хочу тебя обнять, — вдруг серьезно выдал Андрей и отбросил сигарету, выдыхая облако дыма в сторону. — Можно?

— Это для тебя важно? — усомнилась я, чувствуя, как дрогнули колени.

— У тебя кайфовый запах от волос. Я хочу его ещё раз почувствовать.

Прямое в лоб. Насквозь. Смело.

— Хорошо, — я покорно шагнула к нему в объятия.

В конце концов, это тоже вид терапии.

Крепкие руки обхватили меня за плечи и сжали тугим обручем. Я ощутила, как Андрей уткнулся носом мне в макушку и глубоко вдохнул. По спине тут же прошла волна жара.

Парень ещё несколько секунд постоял без движения, обдавая кожу на голове теплым дыханием, а затем отстранился.

— Что завтра делаешь?

— Учусь до двух. Потом в твоём распоряжении.

— Отлично. Тогда я заберу тебя из универа.

Нужно ли говорить, что в этот вечер я тоже засыпала с большим трудом…

Я вышла из универа и устало потерла лицо.

Бессонные ночи не прошли бесследно. Я с трудом отсидела занятия. Ира и Аля пытались меня пытать по поводу свидания с Андреем, но я упорно твердила, что просто объяснилась с его девушкой и он отвёз меня домой. В принципе, в тот вечер все так и было. А всего остального им знать совершенно не обязательно. Две недели пролетят незаметно, а потом все закончится и забудется… Правда, не уверена, что забудется быстро…

— Фролова, — я почувствовала несильный, но неприятный, рывок за волосы назад.

По голосу это был Матвей Егоров, однокурсник, который периодически прилипал ко мне, как сом, и оказывал вот такие странные знаки внимания. Я зашипела от того, как его пальцы зацепились за волосы.

— Пошли вечером в кафе?

— Я занята, — поморщилась я, пытаясь вытянуть свои волосы из его рук, но не успела даже обернуться, как он сам их отпустил и заойкал.

— Девочек обижать не хорошо, — послышался сзади голос, на который мое тело вмиг отреагировало вздыбившимися волосками.

Я обернулась, глядя, как Андрей нависает над Матвеем и заламывает ему руку. В его глазах плещется такая ярость, что, кажется, не меня за волосы дёрнули, а посягнули на что-то очень для него дорогое.

— Ещё раз руки свои к ней протянешь — писать не сможешь месяца два, гарантирую. На хуй пошел отсюда.

— Да я не знал! — отскочил сокурсник, когда Андрей его отпустил, и попятился прочь.