Свидания особого назначения

— Вас сейчас расписать или месяц подумаете? — уточнила она дружелюбно.

Андрей замер, пристально глядя мне в глаза, будто ожидая моего решения. Я пожала плечами.

— Ща, мы выйдем на минутку, — извинился он перед женщиной и открыл мне дверь.

Я вышла в коридор и посмотрела на него:

— Мне не принципиально, Андрей. И без белого платья я переживу.

— Я не переживу, — буркнул он, прижимая меня к себе. — Но я бы предпочел сейчас расписаться. Так, в случае чего, ты сможешь получить положенную помощь от государства.

— В случае чего?! — отстранилась я, чувствуя, как меня накрывает обидой. — Да зачем мне вся эта помощь?! Мне ты нужен!

— Господи, ну почему мы раньше не встретились? — простонал Андрей, жмурясь, и вытирая уголки глаз.

Он снова прижал меня к себе.

— Если со мной что-то случится, ты будешь моим законным представителем. Иначе, тебя даже в больницу не пустят. Это более весомый аргумент?

Мы зашли обратно в кабинет, держась за руки.

— Сейчас распишемся, — кивнул Андрей регистратору.

Дальше все было как в тумане. Мы прошли по большому светлому коридору в огромный торжественный зал и остановились посередине. Андрей в джинсах и бежевой толстовке, я тоже в джинсах и свитере.

Андрей крепко сжимал мою ладонь, то и дело поглаживая большим пальцем по коже.

Регистратор читала торжественную речь. Когда дошла до "и в горе, и в радости", я закусила губу до боли, но слезы все равно побежали по щекам.

— Согласен, — ответил Андрей.

— Согласна, — всхлипнула я.

Нас пригласили к столу, где мы поставили подписи.

— Объявляю вас мужем и женой.

Андрей впился в мои губы, вжимая в себя. Когда отпустил, я уткнулась лбом ему в грудь, сжимая ткань толстовки, и затряслась в рыданиях.

— Шампанского, может быть? — с сомнением уточнила женщина.

— Да, можно, наверное, — услышала я дрогнувший голос Андрея.

Мы прошли к столу, Андрей открыл бутылку с громким хлопком и налил три бокала.

После второго бокала меня повело так, будто я всю ночь гуляла в кабаке.

— Все, отпускает? — улыбнулся Андрей и, подхватив меня на руки, вынес из зала. Заботливо надел на меня пуховик, обмотал шарфом и на руках вынес из здания.

Я прижималась к нему и жмурилась, уже не в силах плакать.