На удивление, она не взяла ни денег, ни конфет, а заставила меня метнуться в аптеку и купить несколько видов лекарств, которые срочно были нужны для пациенток, а поставка с ведомственных складов задерживалась.
Но торт я ей все равно купил. И, когда вручал, женщина уже не казалась мне неприятной. Даже наоборот. Принципиальной, суровой, готовой бороться за своих пациентов и соблюдение правил.
Меня облачили в халат, бахилы, оставили в холле и приказали ждать, когда закончится завтрак. И я ждал, перетаптываясь с места на место.
Усмехаясь мысленно, что будь ты хоть трижды полковник или генерал, в этом заведении, похоже, все мужчины равны.
Надо сказать, что мне все же пошли на уступку и обещали Липе не говорить, куда поведут.
- Вот, проходи, не торопись, - послышался голос докторши. Неожиданно для меня в нем слышалась забота.
Дверь открылась и в холл вошла Олимпиада.
Она весело разговаривала с этой женщиной. А потом замерла, увидев меня, и всхлипнула.
Я бросился к ней и подхватил на руки, игнорируя сердитые возгласы невозможной женщины-дежурного доктора.
Липа крепко обхватила меня за шею и заплакала, дрожа всем телом.
Я успокаивал ее, волнуясь, что она нервничает, а ей сейчас этого делать категорически нельзя.
Жена что-то говорила мне торопливо, смеясь и плача одновременно, а я смотрел на нее и, будто оглушенный, не мог разобрать ни слова. Просто шептал в ответ что-то ласковое, любовался ею и таял от нежности.
Глава 57. Андрей
Я даже не заметил, как быстро пролетело восемь месяцев!
Мы с Липой то и дело, несмотря на ее положение, выбирались куда-нибудь отдыхать.
Беременность проходила легко. Ее животик был такой маленький, будто игрушечный, и подрос только ближе к концу срока.
На мое удивление, Липа наотрез отказалась ездить на осмотры в ведомственную клинику, или в частную, как я предлагал ни раз. Осталась наблюдаться у того самого доктора, который не пускал меня к ней по приезду с командировки.
А сейчас эта же самая женщина не пускала меня к жене, которая мучилась со схватками, даже когда я пообещал скупить всю аптеку, подарить ей машину и фиг знает что еще в бессильной ярости оттого, что не могу находиться рядом с любимой в тот момент, когда я ей очень нужен.
Я метался в холле больницы туда-сюда, изводя охранника и, скорее всего, вызывая головокружение и тошноту.
Мы приехали вечером, а сейчас уже было далеко за полночь.
Я ловил каждую проходящую мимо медсестру и спрашивал, родила Липа или нет.
