- Зеленый, без сахара, - зевнула я, поднимая подушку на широкий подлокотник. Сверху положила руку и опустила на нее вмиг потяжелевшую голову, прикрыла глаза. Отдохну немножко, а то глаза от компьютера за день устали.
Глава 21. Андрей"
"Я стоял возле дивана с двумя кружками зелёного чая и разглядывал спящую Олимпиаду. Она выглядела очень мило и беззащитно. Я испытывал смесь из лёгкого разочарования и одновременно с этим зашкаливающей радости.
Вот она, девушка, которая то и дело брыкается на мои ухаживания, лежит и мирно сопит в одном доме со мной, такая уютная, красивая.
Я отпил чай из кружки, присел на другой край большого дивана и ещё то долго разглядывал Липу, то просто задумчиво смотрел куда-то сквозь нее, а потом как-то незаметно для себя сполз головой на мягкий подлокотник и почувствовал, что проваливаюсь в сон. Перед тем, как отключиться, подумал, что, наверное, нужно уйти наверх, в спальню. Подумал и тут же будто начал проваливаться в темноту.
Прежде, чем проснуться, я почувствовал жар в области груди, и только потом приоткрыл глаза.
Я лежал на боку, на подушке, а в моих объятиях, лёжа головой на моей руке и уткнувшись своим прекрасным курносым носом мне в грудь, обдавая жарким дыханием через ткань футболки, спала Липа.
Я не понимал, как быть. Попытаться уйти сейчас - значит, разбудить, ведь за окном уже светлело, а, значит, сон был уже не настолько крепким. Остаться - сходить с ума, вдыхая аромат ее макушки и чувствовать близость ее тела, плавиться от дыхания. Непроизвольно возбуждаться от комплекса будоражащих фантазию мелочей.
Будто испытывая мое терпение, Липа пропихнула руку мне под мышку и, обняв, прижалась крепче. Я аккуратно положил ладонь ей на плечо, невесомо погладил пальцами по мягкой толстовке и прикрыл глаза, пытаясь мысленно унять нарастающее желание.
Сделать это не представлялось возможным. Рядом с Липой тело бунтовало, требуя, как минимум, прикасаться, прижимать к себе, целовать изящную шею, зарываться пальцами в шикарные волосы.
Я сдерживался только благодаря своей тренированной силе воли.
Но на член она никак повлиять не могла, поэтому он стоял колом, упираясь Липе в область пупка. Если она почувствует, то сто процентов решит, что я извращенец. А я даже не помню, как оказался рядом. И лежу сейчас в ее объятиях, как в капкане. И мне очень важно, чтобы она не испугалась меня, не подумала, что я воспринимаю ее исключительно как сексуальный объект. Она и так будет смущаться тому, что мы спим в обнимку.
