А после нас прибегала собака, которая этот пирог почти весь съела… и сдохла. Я хотел бы попросить вас сделать вскрытие. Может, ваш опыт поможет сделать какие-то выводы. Какой яд, какое действие было. Я пока даже сформулировать не могу свою просьбу.
– Да, вы действительно обратились немного не по адресу. Патологоанатом – это одно, а сельский фельдшер – это… Но вы не расстраивайтесь, товарищ полковник. Я-то все же врач по образованию. А фельдшером тут просто так работаю, потому что больше некому.
Давайте вашу собаку и остатки пирога. Посмотрим, что можно сделать. А я пока подготовлю операционную. Для вскрытия.
Из фельдшерского пункта Гуров отправился за трупом собаки окружным путем, чтобы не очень бросалась в глаза его новая одежда. Проверив, на месте ли Бочкин и как тот себя чувствует, он, не вступая в разговоры с задержанным, тем же путем вернулся с мешком в пункт. Алла Дмитриевна ждала его возле освещенного оцинкованного стола в перчатках и хирургической маске.
Он уложил собаку на стол и повиновался приказу удалиться. Часа полтора Лев провел в палате у Вероники Андреевны, развлекая женщину историями из жизни сыщика и старательно избегая личных тем. Библиотекарша была ему, кажется, безмерно благодарна за уделенное ей время. Она и представления не имела, чем занята за стеной добрейшая Алла Дмитриевна.
Наконец в коридоре раздался немного утомленный голос:
– Лев Иванович? Вы где?
– Я здесь, – вскочил на ноги сыщик и выбежал в коридор.
– А-а, развлекаете спасенную! – улыбнулась фельдшер. – Ну, пойдемте в кабинет, я вам расскажу о своих выводах. Кстати, я полагаю, что собака – это улика. Я пока положила ее на лед.
– Замечательно. Мне просто повезло с вами.
Они вошли в маленький кабинет со стеклянными шкафами и двумя большими бытовыми холодильниками. Алла Дмитриевна пригласила сыщика садиться в кресло у окна, а сама занялась приготовлением чая. Наконец они уселись с дымящимися чашками друг против друга.
– Ну-с, Лев Иванович, первый вывод – это то, что ваша собака погибла от внутреннего кровотечения. Такое, насколько я знаю, бывает часто, когда животные наедятся отравленного корма. Например, когда травят крыс и мышей. Почти все средства против крыс и мышей, имеющиеся в свободной продаже, содержат так называемые зоокумарины, нарушающие свёртываемость крови. В результате поедания таких ядов грызуны как раз и гибнут от внутреннего кровотечения.
