Они со страху и пульнуть могут или разбегутся в тот момент, когда тебе особенная помощь от них понадобится. Я так кумекаю.
– Правильно кумекаешь, Никитин! А как у вас с патронами?
– Тут дело хуже, – покачал головой охотник. – Одно дело – на птицу ходить, тут самые ходовые номера дроби у каждого в запасе. На птицу – восьмерка, девятка, десятка. Кто на тетерева, на глухаря, на зайца ходит, у тех и четверка найдется. Только нам маловат этот номер.
– Чего крутить? – сурово вставил капитан. – Взялись воевать, так надо вещи своими именами называть.
Нам 5-й и 6-й номера нужны, не меньше. Лучше единичка, нулевка или картечь. Все остальное – только злить врага и плевать против ветра.
Охотник опустил голову, сокрушенно покрутил ею и тихо произнес:
– Ты, Боровиков, не распаляйся. Не воевать мы собрались, не поубивать всех, кто приедет. Наше дело пугнуть, силу свою показать и решительность. Тут как со зверем в тайге – кто характер свой покажет, чей крепче окажется, тот и хозяин.
Полковник захочет их живыми взять да в суд препроводить. Так я кумекаю, полковник?"
"– Все правильно, Никитин, – согласился Гуров. – Только ситуация может по-разному развиваться. Готовыми надо быть ко всему. И к тому, что придется стрелять на поражение. Особенно если они начнут из автоматов крошить все вокруг.
– Одно успокаивает, – усмехнулся Боровиков, – что нынче «калаши» патроном 5,45 стреляют. Это мы, помнится, поливали калибром 7,62. Рельсы насквозь, каски и «броники».
– Не будем заниматься пустыми воспоминаниями, – вздохнул Лев. – Давайте вместе подумаем, какие самые опасные у нас направления. Откуда бандиты могут в наших условиях появиться. Исходить следует из их неограниченной технической оснащенности.
– Через реку, где вы помогли Захарову дерево свалить, – сразу же предложил Бочкин не без язвительности. – Легко подъедут на машинах, по дереву на эту сторону, и через полчаса в поселке.
– Дерево надо валить в реку, – сразу предложил капитан.
– И вообще прочесать берег на предмет возможности так же свалить с той стороны дерево для переправы.
– Вряд ли, – покачал головой Чебриков. – Мы далеко русло осмотрели. И вверх по течению, и вниз. Это самое узкое место, там всего метра четыре теснина. А в других в основном не меньше пятнадцати.
– Прошу всех учесть, что сложность нашего положения, – предупредил Гуров, – состоит в том, что нам нельзя нападать первыми, стрелять первыми.
