– Точнее, по человеческим, так сказать, запчастям. А все, что вокруг – следы шин, земля, камни, сумки и прочая неживая природа, – не по моей части.
– Если бы убили в другом месте, а здесь хотели просто скрыть тело, не стали бы бросать рядом с берегом, – с задумчивым видом заметил Метелицын. – Поглубже бы погрузили. А так тело и не утонуло, на мели плавало, хотя одежда намокла и потяжелела.
– Ноги боялись замочить, – снова усмехнулся Волгин.
– И все равно сумку надо поискать! – упрямо повторил Панов.
– Вот ты и поищи, – тут же услужливо предложил Волгин.
– А что? Температура воздуха примерно плюс восемь, температура воды – где-то градуса два-три. Самое время для ныряний, Панов! Ты у нас, случайно, не морж? Не увлекаешься, нет? Напрасно! Закаливание организма – отличная профилактика многих заболеваний, это я тебе как врач говорю!
– Ага, – криво усмехнулся Панов. – Как патологоанатом… Вот я к вам на прием и попаду на стол после такого закаливания – прямиком на холодный стол. Тут водолазов вызывать нужно.
"
"Волгин смерил сержанта оценивающим взглядом. Губы у него были синеватыми от холода, и дрожь еще не прошла, а все-таки держался, старался вникнуть в работу, советы вон даже давал. Пожалев парня, достал из кармана пальто плоскую фляжку, отвинтил крышку, наполнил ее и протянул сержанту:
– На! Выпей, а то, не ровен час, мы с тобой и впрямь вскоре у меня в морге встретимся.
Панов залпом глотнул пятьдесят граммов обжигающей жидкости, закашлялся и с трудом выдохнул:
– Ничего себе…
– А то! – невозмутимо отозвался эксперт, завинчивая крышку.
– Чистейший медицинский спирт, натурпродукт! Лучшее лекарство! Такого тебе в супермаркете не продадут, да и в аптеке тоже.
– Почему? – не понял Панов.
– Потому что на него рецепт нужен. Так что пользуйся добротой дяди Юры! – Он хлопнул Панова по плечу и обратился к Метелицыну: – Ну, что там, ты с тряпками-сапожками закончил? Можно теперь специалисту поработать?
– Давай, – выпрямляясь, сказал Метелицын, но далеко отходить не стал, наблюдая, как Волгин разложил на земле свой чемоданчик и открыл его.
– Так можно нам уже домой? – жалобным голосом напомнил о себе Говорухин.
– Сейчас. Панов! Оклемался? Так, возьми у гражданина все данные, перепиши показания и можешь отпускать, – распорядился Метелицын, продолжая следить за действиями Волгина, который светил узким фонариком в лицо девушки, осматривая ее глаза. – Слушай, а что у нее так живот увеличен? – заинтересовался он.
