Убрав телефон, он снова повернулся к судмедэксперту:
– Насколько я знаю, свернуть шею – довольно непростая задача. Обычно жертву просто душат, сдавливая горло. То есть человек должен быть подготовленным… Нет, не надо говорить, что я жду от тебя описания личности убийцы! Но эксперту-профессионалу ведь под силу сказать, когда, к примеру, убийство однозначно не может быть совершено женщиной?
Козлов купился на формулировку о профессионализме и тут же ответил с важностью в голосе:
– Женщины, конечно, бывают разные. Если, к примеру, физически сильная, да к тому же подготовленная, то могла бы шею свернуть.
Обычная – нет. Так что если в поле зрения в ходе расследования тебе попадется женщина – боец спецназа, можешь не сомневаться – она убила!
– Понял тебя, Коля, спасибо, еще пара вопросов.
– Давай! – мотнул головой Козлов.
– Состояние здоровья жертвы и прочие подробности – ВИЧ-инфекция, гепатит, беременность…
– Ничего такого нет, даже беременности. Скорее, наоборот, – усмехнулся Козлов.
– То есть? – не понял Гуров.
– То есть она недавно сделала аборт.
– Вот как? Когда?
– Пару-тройку месяцев назад, я думаю. Только, Гуров, не надо у меня спрашивать, кто был отцом ребенка! – предостерегающе поднял руки Козлов.
– Не буду, не буду. Больше ничего?
– Больше ничего. Ни родимых пятен, ни шрамов.
– А она рожавшая, нет?
– Нет, не рожавшая. Она молодая совсем, не больше двадцати. Вон у меня заключение на столе, можешь ознакомиться. Я с него тоже копию снял.
– Вот теперь окончательное спасибо, Коля! – Гуров пожал эксперту руку и, взяв все документы, направился к выходу.
Когда он вернулся в свой кабинет, Крячко на месте не было, видимо, отправился обедать, не перезвонив. Полковник посмотрел на часы. Было десять минут седьмого, рабочий день официально уже закончился. Но Гуров знал, что Крылыч торчит в своем подвальчике до глубокой ночи, а иногда и ночует там, потому что ему неохота тащиться в Бескудниково. Поэтому он решил все-таки наведаться к нему, предварительно позвонив Орлову и сообщив о своих намерениях.
Орлов дал добро, добавив, чтобы Гуров, в случае чего, подтягивал и Крячко в помощь, но полковник в ней сейчас не нуждался.
«Пусть себе обедает, – решил он, спускаясь по лестнице к выходу из управления. – Созвонимся, если что».
Глава 3
Гуров сел в свой автомобиль и отправился на улицу Октябрьскую. Спускаясь в подвальчик, он обратил внимание на вывеску на двери, которая всегда его умиляла. Она была краткой и информативной: «КРЫЛЫЧ БЬЕТ НАВЕРНЯКА».
