На этом следствие застопорилось, поскольку Никитенко так и не появился, а без его показаний продолжать было сложно. Следователь практически не сомневался, что Никитенко убил Косареву и теперь скрывается где-то. Тут Крячко готов был с ним поспорить. Интуитивно он чувствовал, что все не так просто, поскольку, во-первых, судя по показаниям родителей с обеих сторон, никакого повода убивать свою девушку у Никитенко не было: они практически не ссорились, Надя не была беременной и материально от Сергея не зависела, а во-вторых, если бы Никитенко все-таки убил свою подругу – допустим, случайно, – то вряд ли таким зверским способом, и уж точно постарался бы сделать так, чтобы тело не нашли на следующий же день.
"
"Крячко дочитал материалы дела до конца, встал с кресла и прошелся по кабинету. Ситуация взволновала его. Убийство неизвестной девушки произошло незадолго до убийства Надежды Косаревой, причем зверское. И тут уже напрашивалась версия о серии и даже о маньяке. Правда, обе девушки не были изнасилованы, но маньяки далеко не всегда бывают насильниками.
Кроме того, именно им свойственно совершать убийства с особой жестокостью, причем именно женщины чаще всего являются их излюбленными жертвами. И еще – у Гурова в списках происшествий тоже была какая-то девушка, которую перед смертью сильно избили.
И как раз сейчас, когда появилась пусть слабая, но ниточка, Крячко считал необходимым за нее потянуть, дабы предотвратить злодеяния маньяка на начальном этапе.
Пока он не выбрал очередную жертву…
Стас посмотрел на часы. Рабочий день подходил к концу. Можно было дождаться возвращения Гурова от экспертов, узнать, что он выяснил, и с чистой совестью ехать домой, продолжив заниматься расследованием завтра. Но Станислав Крячко на то и был одним из лучших сыщиков главка, что если нападал на след, то шел по нему, не сворачивая и не откладывая на потом.
Впечатленный прочитанными материалами дела об убийстве Надежды Косаревой, Стас решительно направился к дверям.
Он запер кабинет и спустился по лестнице, а по дороге набрал номер Гурова, чтобы сообщить, что поехал по делу, но Лев торопливо сбросил его, сославшись на занятость.
«Ну, и ладно! – подумал Крячко, шагая по горячему асфальту в сторону метро. – Пусть своей девушкой занимается, а я – своей. Потом объединим результаты».
Он уже считал Надежду Косареву «своей», хотя официально дело о ее гибели вел совсем другой следователь.
