– Один? – спросил мужской голос.
– Да, – ответил Сергей.
– Деньги где?
– В комнате.
Двое кавказцев, не разуваясь, тут же прошли в комнату и остановились посередине.
– Ну, и где? – спросил один из них – невысокий, коренастый, с жесткой курчавой шевелюрой, похожей на проволоку, и наглым взглядом.
Второй, повыше, стриженный коротко, почти наголо, все время молчал.
– Тут, – показал на шкаф Сергей. – На полке в сумке.
– Сколько там? – сощурился кавказец.
– Пятьсот тысяч… Для начала, – торопливо сказал Никитенко.
– Я завтра еще соберу, Мамед.
– Да? – с прищуром посмотрел на него кавказец. – Ну ладно, давай пока свои пятьсот… Но ты помнишь, что за тобой еще в два раза больше?
– Как – в два? – не понял Никитенко. – Почему?
– Потому что дни идут, парень! Дни идут – проценты капают! Так что тебе самому выгодно быстрее с нами рассчитаться. – И Мамед засмеялся противным смехом.
– Я рассчитаюсь, – подтвердил Никитенко.
– Молодец! – хлопнул его по плечу Мамед, подошел к шкафу и уже хотел было распахнуть створки, как вдруг одна из них сама с грохотом открылась и со всего размаха ударила кавказца в лоб.
Не удержавшись, он полетел на пол, а следом получил сокрушительный удар в челюсть ногой. Голова его откинулась назад, изо рта потекла кровь.
Второй кавказец от неожиданности замер на месте. В лоб ему тут же уперся ствол пистолета, и он стал медленно отступать назад. Глаза его от удивления расширились.
– На пол! – рявкнул Крячко, ткнув Гамида стволом. – На пол, мразь!
Гамид зыркнул глазами в сторону, рука его скользнула к карману джинсов.
– Куда! – Стас резко стукнул по руке кавказца рукояткой пистолета, затем согнул ногу в колене и изо всех сил ударил его в пах.
Тот согнулся и охнул, но Крячко, не останавливаясь, саданул ему в подбородок. Голова Гамида мотнулась вверх, но тут же получила удар пистолетом сверху. В конце концов Гамид упал на пол рядом со своим подельником, но Стас, окончательно озверев, продолжал наносить поочередно удары ногами то одному бандиту, то второму, вкладывая в эти удары всю свою ненависть.
Кровь заливала лица и тела кавказцев, они даже не пытались сопротивляться, лишь слабо закрывали головы руками, периодически что-то мыча.
– Сам, сам каждого убью, сам! – орал Крячко, не прекращая пинать обмякшие тела кавказцев. – Твари, уроды, скоты!
Сергей Никитенко забился в угол кресла и наблюдал оттуда за происходящим с перепуганными глазами.
– Товарищ полковник, – тихо подал он голос спустя пару минут.
