А потом ничего, все по-прежнему пошло, только она более грустная стала, молчаливая. Ни на какие посторонние темы не говорила, проводила занятие и уходила. И вот в конце марта вообще пропала. Я еще осталась ей должна пятьсот рублей. Что все-таки с ней произошло? Если вы ее увидите, скажите, что я могу деньги-то отдать.
– Нет, Таня, деньги ты свои оставь себе, – вздохнул Крячко. – Нет больше Ксении, умерла она.
– Как умерла? – помрачнела Татьяна.
– Ну, как… Убили ее. Поэтому мне важны любые детали, касающиеся ее.
Так что давай рассказывай все, что помнишь.
– А что рассказывать-то? – растерялась она. – Я уже все рассказала!
– Говоришь, расстроена была чем-то в январе? В феврале, говоришь, грустная была? С чем связано, по-твоему? В личной жизни что-нибудь?
– Так мы на эти темы не говорили, – пожала плечами Татьяна.
– Может, звонил ей кто во время занятий?
После недолгих раздумий боксерша ответила:
– Да, звонил, мужчина какой-то…
– Парень ее? Как зовут?
– Не знаю… Я и не слышала почти.
– А почему говоришь, что мужчина?
– Ну… Она что-то проговорила типа «что ты решил» или «что ты надумал».
Послушайте, а почему вы вообще меня расспрашиваете? Что, у нее никого ближе не было? Я же просто ее ученица!
– Таня, мы всех опрашиваем. Она же приезжая, близких у нее тут никого не было.
– Ну, значит, все-таки был! Я про телефонный разговор. А вы бы проверили ее телефон – с кем она общалась в то время, с кем перезванивалась. Так и выйдете на него!
– Умница, дочка, – похвалил Крячко. – Тебе бы у нас работать.
Может, пойдешь? К тому же с твоими спортивными данными ты нашим операм фору дашь! Я могу устроить. По блату! – подмигнул он.
– Ага! Знаю я, какие ваши зарплаты. До полковника мне лет двадцать не дослужиться, вот и буду концы с концами сводить. Нет уж, в спорте лучше! – засмеялась в ответ Татьяна.
– Эх, меркантильная молодежь пошла, – проворчал Крячко, притворно хмурясь. – Вот мы в свое время за идею работали! Ладно, Таня, если вдруг что-то вспомнишь еще, не сочти за труд, позвони вот по этому номеру.
– Крячко протянул девушке свою визитку и попрощался.
Сев в машину, Гуров отправился в один из поселков, располагавшихся в Переделкино. Нашел он его без проблем, воспользовавшись навигатором. Проезд был открыт, а сам поселок относился к разряду новых, недавно застроенных. Охраны на въезде не было, и Гурову даже не пришлось никому предъявлять свое удостоверение."
"Проехав вперед, он нашел дом с нужной цифрой и остановился перед воротами.
