– Да что тебя так смущает, Станислав? – продолжал он подкалывать Крячко. – Настоящий актер должен быть свободен от предрассудков!
– Я не актер, Лева!
– Знаю, ты круче! Но у актера есть своя движущая сила, освобождающая его от стереотипов, – его творческие амбиции. А у тебя своя движущая сила! Включи ее!
– Какая сила? – не понял Крячко.
– Деньги, Стас! – выразительно пошуршал пальцами Гуров. – Ради гонорара ты должен был перешагнуть через свое стереотипное мышление."
"– Лева, пошел ты… – взвился Крячко.
– Пусть он свои пятьсот рублей засунет себе… поглубже!
– Ну, а если не пятьсот, Станислав, а, к примеру, пятьсот тысяч, – начал философствовать Гуров. – Вот представь – предложили тебе пятьсот тысяч за получасовую съемку. Согласился бы?
– Нет! – отрезал Крячко.
– А миллион?
– Нет и нет!
– Почему?
– Потому что съемка на полчаса, а позора потом – до пенсии не смыть!
– Ну, какой тут позор, Стас? Многие известные люди не гнушаются сниматься в подобной рекламе!
– В подобной рекламе… – раздувая ноздри, произнес Крячко, – снимаются те, кто не может больше ничем другим на жизнь заработать! Кому вечно на нее не хватает! Голодранцы всякие!
– Но тебе ведь тоже вечно не хватает.
Сам только что жаловался, сколько потратил на прохладительные напитки.
Крячко резко махнул рукой, давая понять, что не намерен продолжать этот ернический диалог, но Гуров разошелся не на шутку.
– Ты только представь, как эротично бы ты выглядел в красных труселях! – откровенно глумился он.
– А какой успех у женщин – м-м-м! Твоя Наташка замучилась бы отбиваться от поклонниц! У подъезда бы караулили, автограф просили! Орлову пришлось бы даже тебе личную охрану организовать, а то поклонницы бы тебя на части разорвали, пытаясь ухватить кусочек твоих трусов!
В этот момент Лев резко наклонил голову в сторону, пытаясь уклониться от ложки, пущенной Крячко ему в лоб. Ложка упала на пол, огласив столовую металлическим звоном. Кассирша подозрительно посмотрела на их столик, а толстая буфетчица, работавшая в столовой, кажется, с момента ее основания еще в качестве буфета, крикнула:
– Господа сыщики! За порчу казенной посуды вычту с вас! В двойном размере! Слышали, Крячко?
Она, совмещавшая функции буфетчицы и главной поварихи, за долгий трудовой стаж считалась неофициальной начальницей столовой, знала всех сыщиков давным-давно и не церемонилась с ними.
Откровенно говоря, перед ней робел сам начальник главка генерал-лейтенант Орлов.
